Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Lucas van Leyden

ТиД

     1. А вот что я особенно ненавижу – это процедуру замены зимних колес на летние – или, как сейчас, наоборот. Во-первых, это означает, что зима наступает уже бесповоротно и всякие надежды на то, что она будет как в Ницце, - беспочвенны. Во-вторых – и это главное, - приходится не меньше получаса сидеть в клиентской зоне (слово «зона» я не выношу отдельно) шиномонтажной мастерской, где работает треклятый телевизор. Летом, пока машину моют специально обученные джентльмены, с этим справиться проще – берешь свой маленький двойной и идешь на улицу за столик, где вдобавок можно курить. Но сейчас темно и холодно, так что этот вариант отпадает, да и столики убрали. Читать нельзя – мешают звуки (я сижу к экрану спиной). Наушники надеть невозможно, потому что рано или поздно по громкой связи назовут номер машины. Попробуем такой вариант – сидеть и сочинять эти записки – так сказать «комплекс глухаря» - постараться, чтобы исходящий поток забивал входящий. Collapse )
Lucas van Leyden

RE: Джон Фаулз. Даниел Мартин. М. 2004

Замечательная книга. Это, конечно, не тот драйвовый (и самый известный) Фаулз «Волхва» и «Любовницы французского лейтенанта», но при некотором внимании обнаружится, что его технологии остались прежними, только, грубо говоря, нейрохирург делает теперь операции не на гипофизе, а на лобной доле. Его умопомрачительная методика психологического анализа отточена в этой книге до каких-то нечеловеческих степеней. В «Волхве» похожий метод многократно продемонстрирован (и, собственно, является главной пружиной книги) – одно и то же событие, как матрешка, беременно своими – не следствиями – а личинами, что-ли, при том, что каждая следующая личина отрицает предыдущую. Это само по себе смотрелось свежо (по крайней мере русским глазом) – мы видели события в диахронии, как положено в романе, но в синхронии каждое из них было беспрерывно меняющимся перевертышем. Но в «Даниеле Мартине» ничего похожего на первый взгляд не происходит. Вот длинный – длиннющий – роман о жизни английского сценариста, вяло дрейфующего от молодой любовницы к старой (я упрощаю). Как изюминки в булке, в нем разбросаны флэш-бэки, соображения и наблюдения. Среди соображений есть довольно-таки занудные – о марксизме, рабочем движении, профсоюзах. Среди наблюдений есть отличные. NB кстати, у правильного автора любое наблюдение будет приятно для вдумчивого читателя – либо читатель сам об этом думал – и тогда в нем пробегает легкий трепет узнавания; либо читателю это не приходило в голову – и тогда он с радостью любуется блеском мысли. Ну да все это ерунда. Поскольку главное другое – Фаулз поступает с любой мыслью, с любым движением души героя, как прежде поступал с происшествием – он начинает его препарировать. Я сравнил бы это с чисткой луковицы: за каждым едким слоем обнаруживается другой, не менее едкий – и так все глубже и глубже. Нельзя сказать, чтобы автор не сочувствовал персонажу: более того, у Фаулза как раз все герои обычно выведены снисходительно-благожелательно. Ему скорее их жалко, но как сентиментальному пожилому зоологу жалко препарируемое животное: плачет и режет. Примечания переводчика сильно облегчают чтение – как обычно у Ф., он не перенастраивает микроскоп, переходя от человека к пейзажу. И если с людьми нам все более-менее понятно, то «Абидос», «Кисмет», «Талассемия» (беру примеры подряд, просто чтоб развлечь) – требуют для меня лично некоторых толкований.
  • Current Music
    Sparks - Rock, Rock, Rock