Category: общество

Lucas van Leyden

ХЕЛЬСИНКИ - ХААМЕНЛИННА (велопоход)

В Европе (как, впрочем, и в других местах) я превыше всего ценю природу и погоду, оставаясь в большей степени равнодушным к социальному устройству, архитектуре, бытовым особенностям и национальной кухне. Единственное, наверное, что может заставить меня по-настоящему завидовать - система велодорожек, окутывающая некоторые области Германии, Швейцарии и Финляндии. Как некогда легендарная белка могла добраться от Москвы до Новгорода, ни разу не спрыгнув с дерева на землю, так и вполне реальный велосипедист может отъехать на полсотни километров от столицы, не слезая с велосипедной дорожки. Collapse )
Lucas van Leyden

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ: КИЛИМАНДЖАРО. Начало

      «Представляешь», - сказал я своей жене, - «мне приснился совершенно нелепый сон – как будто я лежу в спальном мешке где-то в африканских горах, по крыше избушки барабанит дождь и я никак не могу согреться». От шума дождя я проснулся и оказалось, что сном был разговор, а морок – явью: сквозь щелястую стену домика тянуло утренним туманом, незнакомыми голосами кричали птицы, а в клочке оконного стекла клубилась таинственная жизнь. Collapse )
Lucas van Leyden

Есть люди, у которых обращаются на «Вы», / Есть люди, у которых сто четыре головы

Маленькой группе дружественных, а отчасти и родственных лингвистов, занимающихся увлекательной проблемой иерархических коммуникаций (это когда нам говорят «слышь, пацан», а мы отвечаем «помилуйте, сударь» и мягко достаем из кармана свой шестизарядный), так вот, этим юным ученым джентльменам необходим статистический материал. Поэтому тех моих читателей, которые говорят по-русски и не пожалеют нескольких минут, я очень прошу пройти по этой ссылке и заполнить необременительную анкету на тему «ты» и «вы». Спасибо Вам! Ну или тебе.
Lucas van Leyden

Räisälä – Raakuntie – болото Безымянное.

      Есть звук, особенно тревожный для слуха любого велосипедиста: нарастающий топот приближающихся собачьих лап. Разогнавшись на пологом асфальтовом спуске с невразумительной сопки, которую дорога побрезговала обойти по краю, а пересекала напрямую, я краем глаза заметил стоявший чуть в стороне небольшой дом, выстроенный в обычной для этих мест манере: двускатная крыша, гараж, поленница; стены, крашенные суриком. Раздался лай – и темное пятно, казавшееся игрой теней в лучах заходящего солнца, отделилось от крыльца и бросилось за мной в погоню. В этой ситуации есть две стратегии и обе они основаны на знании собачьих привычек и психологии – дело в том, что практически любой пес есть игралище страстей и, гонясь за вами, он полностью поглощен одной из них. В душе его поднимается из тьмы могучий саблезубый волк, преследующий, допустим, сумчатую лань (не припомню, чем там лакомились у них в плейстоцене). Если вы остановитесь и заговорите с ним по-человечески, его цивилизованное alter ego (чуть более коротколапое) быстро его догонит и, перехватив умственные вожжи, вернет ваш диалог в парламентское русло. С другой стороны, если вы достаточно разогнались, можно попробовать просто удрать, поскольку псине для укуса нужна маленькая пауза, чтобы по-особенному повернуть голову – и если сумчатая лань будет прилежно крутить педали, то пауза эта так и не образуется. Collapse )
Lucas van Leyden

Простой пиджак — не та же ли хламида, / Велосипед — не конь ли вороной?

Описание велосипедного похода «Радонеж – Арсаки – Бужаниново».

     Мне давно хотелось доехать до станции Арсаки сразу по нескольким (не вполне рациональным) причинам: во-первых, приятно было это непонятное название, во-вторых – она располагается во Владимирской области, а сама идея пересечения границы, хотя бы столь условной, притягательна для людей определенного склада, в третьих – впрочем, для однодневного похода третьей причины не надобно.
Маршрут, проложенный Maps.me (которому, особенно в его велосипедной ипостаси, не устаю возносить хвалу), мне пришлось скорректировать дважды: один раз из-за самостоятельно разведанной хитрости, второй – из-за обстоятельств непреодолимой силы.
     Соответственно, нижеследующие комментарии представляют собой лишь дополнение к этому маршруту. Collapse )
Lucas van Leyden

К ПОПОЛНЕНИЮ КОРПУСА РУССКОЙ ЛАГЕРНОЙ ПОЭЗИИ

      Как и всякому собирателю, время от времени мне приходится покупать книги и рукописи, не слишком мне нужные: иногда – чтобы не разъединять единый архивный комплекс, но бывает - и по более экзотическим причинам: например, когда я уверен, что после моего визита все бумаги, от которых я отказался, немедленно будут отправлены на помойку владельцем, разочаровавшимся в их коммерческом потенциале. При подобных обстоятельствах некоторое время назад мне попал в руки любопытный документ – альбом, составлявшийся в одном из женских исправительно-трудовых лагерей или поселений Коми в середине 1950-х годов. Функционал его, кажется, был сродни «дембельскому альбому»: в нем соседствуют благожелательные императивы, записи адресов, уютные картинки и т.п.; основное же его содержание – стихи и песни, записанные разными почерками. Состав этих текстов до крайности эклектичен – в основном это жестокие романсы (имеющие, кстати сказать, хождение и по сей день), многочисленный Есенин, подлинный и мнимый (любопытно было бы проследить пути трансформации его текстов, становящихся фольклором – впрочем, думаю, что работы такие ведутся), жалостливые песни – и тому подобное, чего, собственно, и следует ожидать в схожих обстоятельствах времени и места. Вкладчики альбома писали, как правило, со значительными орфографическими ошибками, которые, конечно, не вредят живому чувству. Collapse )