Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Lucas van Leyden

ВИКТОР МОЗАЛЕВСКИЙ. АТОМНЫЕ ВЗРЫВЫ.

      Прошлогодняя публикация воспоминаний Виктора Ивановича Мозалевского (1889 - 1970)1 сместила баланс его наследия: из тех сочинений, что сам он перечислял в одном из автобиографических писем2, теперь напечатаны практически все. Остались несколько рассказов (например, пришедшийся бы удивительно ко времени "Покоренный ферофаг" - про злодейский микроб, пожирающий металлы: "человечество от ферофага спасает гений и наука"3), одна пьеса и - увы - некоторое количество произведений, от которых не уцелело и следа, за исключением единственного упоминания. Особенно огорчительна утрата целого ряда поэтических текстов: вопреки естественному ходу вещей, войдя в литературу прозаиком, Мозалевский обратился к стихам лишь на исходе четвертого десятка: в его автобиблиографии значится поэма "Елка" (1937, 1944), поэма "Братья" и книга стихотворений, законченная в первый военный год. Все эти опыты до наших дней не дошли (либо пока не обнаружены): сохранились лишь два образца подобного рода - поэма "Девятнадцатый" и печатаемые ниже "Атомные взрывы". Collapse )
Lucas van Leyden

SUBTILE VIRUS CAELITUM

      Даже если считать устройство мира разумным (а у нас, в принципе, нет оснований в этом сомневаться), вряд ли мы когда-нибудь узнаем истинный смысл переживаемых нами событий: очень уж издалека и исподволь история подбирается к своим задачам. Корни нынешнего, беспрецедентного в новейшее время, насильственного разобщения наций могут уходить в столетнюю давность, тогда как их истинная цель может отстоять от нас еще на десятилетия: так, для того, чтобы у нас появился Пушкин, понадобилась череда межплеменных войн в средневековом Камеруне, без которых бедняжка Ибрагим не попал бы в плен к сребролюбивым туркам. Отчего-то кажется, что на острие подлинной задачи - чье-то подстроенное свидание (ну или, напротив, невстреча - чтоб не дать явиться в мир новому Аттиле), хотя по декорациям это, конечно, больше похоже на Божий гнев: вроде песьих мух. (И если мироздание таким образом намекает на что-то, то не хотелось бы, чтобы оно выразилось прямо). Вчера я был вынужденно молчаливым свидетелем на дистанционном филологическом семинаре: не потому безмолвным, что меня забанили, а из-за отсутствия в собственном обиходе камеры и микрофона - как-то они раньше не надобились. Говорили о Мандельштаме, о Ветхом Завете, о Содоме и Гоморре. "Хм", - подумал я, но развить тему, благодаря функциональной немоте, не мог. Между тем, сам этот маленький фрагмент удивительно психологичен (Быт. 19: 1 - 23), это какая-то вереница ситуативных гипербол, сплошной "надрыв на свежем воздухе": несчастный Лот, которого атакует местная шпана и который готов на все, чтобы не осрамиться перед гостями, затем неожиданное преображение визитеров и совершенно феноменальная кода: ангелы, проговорив свое, отступают в сторону; кругом мыкаются внезапно ослепшие содомляне, Лот спешно собирает вещи со словами "мужики, уходим" - но будущим зятьям его показалось, что он шутит. Вообще как-то, кажется, несерьезно принято было в семье к нему относиться. А зря. Соляной столб до сих пор там стоит. Collapse )
Lucas van Leyden

ХЕЛЬСИНКИ - ХААМЕНЛИННА (велопоход)

В Европе (как, впрочем, и в других местах) я превыше всего ценю природу и погоду, оставаясь в большей степени равнодушным к социальному устройству, архитектуре, бытовым особенностям и национальной кухне. Единственное, наверное, что может заставить меня по-настоящему завидовать - система велодорожек, окутывающая некоторые области Германии, Швейцарии и Финляндии. Как некогда легендарная белка могла добраться от Москвы до Новгорода, ни разу не спрыгнув с дерева на землю, так и вполне реальный велосипедист может отъехать на полсотни километров от столицы, не слезая с велосипедной дорожки. Collapse )
Lucas van Leyden

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ: КИЛИМАНДЖАРО. Начало

      «Представляешь», - сказал я своей жене, - «мне приснился совершенно нелепый сон – как будто я лежу в спальном мешке где-то в африканских горах, по крыше избушки барабанит дождь и я никак не могу согреться». От шума дождя я проснулся и оказалось, что сном был разговор, а морок – явью: сквозь щелястую стену домика тянуло утренним туманом, незнакомыми голосами кричали птицы, а в клочке оконного стекла клубилась таинственная жизнь. Collapse )
Lucas van Leyden

Есть люди, у которых обращаются на «Вы», / Есть люди, у которых сто четыре головы

Маленькой группе дружественных, а отчасти и родственных лингвистов, занимающихся увлекательной проблемой иерархических коммуникаций (это когда нам говорят «слышь, пацан», а мы отвечаем «помилуйте, сударь» и мягко достаем из кармана свой шестизарядный), так вот, этим юным ученым джентльменам необходим статистический материал. Поэтому тех моих читателей, которые говорят по-русски и не пожалеют нескольких минут, я очень прошу пройти по этой ссылке и заполнить необременительную анкету на тему «ты» и «вы». Спасибо Вам! Ну или тебе.
Lucas van Leyden

Räisälä – Raakuntie – болото Безымянное.

      Есть звук, особенно тревожный для слуха любого велосипедиста: нарастающий топот приближающихся собачьих лап. Разогнавшись на пологом асфальтовом спуске с невразумительной сопки, которую дорога побрезговала обойти по краю, а пересекала напрямую, я краем глаза заметил стоявший чуть в стороне небольшой дом, выстроенный в обычной для этих мест манере: двускатная крыша, гараж, поленница; стены, крашенные суриком. Раздался лай – и темное пятно, казавшееся игрой теней в лучах заходящего солнца, отделилось от крыльца и бросилось за мной в погоню. В этой ситуации есть две стратегии и обе они основаны на знании собачьих привычек и психологии – дело в том, что практически любой пес есть игралище страстей и, гонясь за вами, он полностью поглощен одной из них. В душе его поднимается из тьмы могучий саблезубый волк, преследующий, допустим, сумчатую лань (не припомню, чем там лакомились у них в плейстоцене). Если вы остановитесь и заговорите с ним по-человечески, его цивилизованное alter ego (чуть более коротколапое) быстро его догонит и, перехватив умственные вожжи, вернет ваш диалог в парламентское русло. С другой стороны, если вы достаточно разогнались, можно попробовать просто удрать, поскольку псине для укуса нужна маленькая пауза, чтобы по-особенному повернуть голову – и если сумчатая лань будет прилежно крутить педали, то пауза эта так и не образуется. Collapse )
Lucas van Leyden

К ПОПОЛНЕНИЮ КОРПУСА РУССКОЙ ЛАГЕРНОЙ ПОЭЗИИ

      Как и всякому собирателю, время от времени мне приходится покупать книги и рукописи, не слишком мне нужные: иногда – чтобы не разъединять единый архивный комплекс, но бывает - и по более экзотическим причинам: например, когда я уверен, что после моего визита все бумаги, от которых я отказался, немедленно будут отправлены на помойку владельцем, разочаровавшимся в их коммерческом потенциале. При подобных обстоятельствах некоторое время назад мне попал в руки любопытный документ – альбом, составлявшийся в одном из женских исправительно-трудовых лагерей или поселений Коми в середине 1950-х годов. Функционал его, кажется, был сродни «дембельскому альбому»: в нем соседствуют благожелательные императивы, записи адресов, уютные картинки и т.п.; основное же его содержание – стихи и песни, записанные разными почерками. Состав этих текстов до крайности эклектичен – в основном это жестокие романсы (имеющие, кстати сказать, хождение и по сей день), многочисленный Есенин, подлинный и мнимый (любопытно было бы проследить пути трансформации его текстов, становящихся фольклором – впрочем, думаю, что работы такие ведутся), жалостливые песни – и тому подобное, чего, собственно, и следует ожидать в схожих обстоятельствах времени и места. Вкладчики альбома писали, как правило, со значительными орфографическими ошибками, которые, конечно, не вредят живому чувству. Collapse )