Category: образование

Lucas van Leyden

К БИОГРАФИИ А. Н. ЕГУНОВА (Томск).

      Томские годы Андрея Николаевича Егунова принадлежат к числу наиболее темных эпизодов его биографии. В первопроходческой хронике пять горестных лет уместились в два абзаца: в 1933 году Егунов был арестован по «делу Иванова-Разумника», осужден на три года ссылки, отправлен в село Подгорное Томской области; 1934 год провел в Томске; в следующем году из-за ужесточения режима переведен непосредственно в Подгорное. По окончании ссылки недолго пробыл в Ленинграде, но, пораженный в правах и не имеющий возможности там прописаться, вернулся в Томск, где преподавал на кафедре иностранных языков Томского государственного университета вплоть до 1938 года (Николев А. (Андрей Н. Егунов). Собрание произведений. Сост., ред. и примеч. Г. Морева и В. Сомсикова. Wien, 1993. С. 358 – 359.). Эти же сведения повторены и в превосходной монографии М. Маурицио (Маурицио М. «Беспредметная юность» А. Егунова: текст и контекст. М., 2008. С. 20 – 21). Ныне мы имеем возможность до некоторой степени расширить наши представления об этом предмете – за счет личного дела Егунова, сохранившегося в университетском фонде в Государственном архиве Томской области (ГАТО. Р-815. Оп. 15. Ед. хр. 818). Collapse )
Lucas van Leyden

ИСТОРИЯ ОДНОГО БИБЛИОФИЛА

      В апреле 1900 года находящийся в зените славы Чехов получил письмо, пышно озаглавленное: «Литератору Антону Павловичу Господину Чехову от народного учителя». Текст (написанный профессионально разборчивым почерком) содержал витиевато высказанную, но, в сущности, незамысловатую просьбу:

      «Сознавая, какую громадную духовную пользу приносят Ваши произведения, но не имея никакой материальной возможности выписать все Ваши сочинения, прошу Вас покорнейше, не найдете ли Вы возможным и не обременительным для себя выслать мне их бесплатно. Я, сельский народный учитель, жалованье получаю скромненькое, живу с семейством, да еще нравственно обязан иногда послать два-три рубля своим родителям — и вот приходится жить, но все-таки хочется жить, но не прозябать, а Ваши произведения могут дать мне многое, многое, если не все; клянусь Вам богом, что я не имею никаких средств, иной раз приходится чуть не впроголодь сидеть с детьми, а все-таки не хочется затянуться в тину нашей серой жизни в глуши, ведь кругом — кругом тьма египетская... <...> И пришлите мне, пожалуйста, свой портрет, чтобы знать, кто мой благодетель <...> С глубоким нетерпением жду от Вас Вашу фотографическую карточку и все Ваши произведения... И вдруг на моем бедном столике появятся томики Ваши – ведь это целое событие в моей тусклой жизни.
      Адрес: город Кромы, Орловской губернии. Учителю села Глинок Ивану Николаевичу Мосякову.
      С совершенным почтением к Вам народный учитель И. Мосяков.
      Простите меня, ради Бога, за докуку, у Вас и без меня много-много дел»1. Collapse )
Lucas van Leyden

СХОЛАСТИКА, РОМАНТИКА и ТОРЖЕСТВУЮЩИЙ ЧЕРВЯК

      Череда взаимоссылающихся более или менее дружественных (мне и друг другу) журналов привела меня к новости, встреченной кое-где чрезвычайно бурно: в эти дни в доме Лосева на Арбате проходила конференция «О чудесах истинных и ложных». Особенное возмущение вызывала тема одного из прочитанных там докладов: «Измерение длинноволнового спектра электромагнитного излучения при схождении Благодатного огня в иерусалимском Храме Гроба Господня»; его должен был исполнить кандидат физико-математических наук, доцент МИФИ Андрей Волков.
      Честно сказать, тема эта показалась мне жгуче интересной; более того, попервоначалу мне трудно было вообразить субъекта с пытливым умом, которому она таковой не показалась бы. (Собственно, если бы не обострившаяся к зиме социопатия, я был бы там и весь обратился бы в слух). В самом деле: существует регулярно повторяющееся явление, формально малообъяснимое. Проверка его беспристрастным инструментарием позволила бы… не то, чтобы внести ясность, но, по крайней мере, продвинуться по направлению к истине. Тем удивительнее было для меня почти единодушное возмущение современников. Слова «мракобесие» и «средневековье» (а также «шабаш за казенный счет») звучали в морозном воздухе и Галилей поминался через слово. Я задумался. Collapse )
Lucas van Leyden

О ДЕФИНИЦИЯХ

      По имени-отчеству меня стали называть еще в детском саду: по странной случайности в этом ювенильно-пенитенциарном учреждении на соседней койке (не следует ли сказать «на соседнем горшке»? отчего-то визиты Мнемозины в эти угодья окутаны порой легким скатологическим флером) обретался полный мой тезка и ровесник. Детали тамошнего казарменного быта, которые недавно казались прочно забытыми, ныне начинают исподволь мелькать где-то в сумраке воспоминаний: помню красную кирпичную стену, манную кашу, называемую в детском обиходе «космической» (плотно прилипнув к тарелке, она держалась при переворачивании), узкие шкафчики, пристегнутые варежки. Атмосфера унылой гнуси царила в этих местах, которые должны были приготовить советских детенышей к неумолимому фарватеру будущей биографии – и сквозь расплывающийся (от слез? от мемуарных турбулентностей?) контур верещащей воспитательницы просвечивала кудахчущая учительница младших классов – и за ней целый выводок начальствующих пустомель. Collapse )
Lucas van Leyden

ЛЕТЕЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - 71

      Вообразим себе, читатель, двухэтажную деревянную школу (фотографии сохранились) – окошки в узких крестообразно заложенных переплетах (чтобы, вероятно, минимизировать потери от возможного контакта с хрестоматийным мячом); фальшивая балюстрада вдоль второго этажа; кривоватый плетень, огораживающий подобие клумбы; за пологим скатом крыши видны две печные трубы – зимы здесь суровые. Место действия – деревня Скамья в Принаровье – местности на северо-востоке Эстонии вдоль течения реки Наровы, соединяющей Чудское озеро и Финский залив. Время – 30 ноября 1924 года. В школе в этот день объявлен музыкально-театральный вечер, план которого чудом сохранился:
      «Начало в 6 часов вечера.
      I. Декламация. 1. Аленушка. 2. Хрюшка. 3. Как на базар ездили. 4. Круглый год (Из Родиноведенья Янверка), 5. Маленький труженик. 6. Ваня. 7. Перед ужином. 8. Ямщик и медведь. 9. Наследство. 10. В самый зной пегашку Лизу. 11. Песнь о книге. 12. Жук учитель. 13. Три загадки. 14. Как комар убился (Из «Солнышка» II и I частей Янверка). 15. Детки что знамена (Скобеева). II. Представление: Весенние дни: сцена из народного быта Клавдии Лукашевич в 2 действиях. III. Пение. <…> После музыкального вечера – 1) танцы: для учащихся до 11 час., для других гостей до 2 час. ночи; 2) бой серпантина и конфетти, ловля рыбки и другие игры. В буфете граммофон. Конец вечера в 2 часа ночи».
      Эта подробная и несколько эклектичная программа (в которой хрестоматийная Лукашевич соседствует с новинкой – стихотворением Саши Черного) увенчана именем и должностью заведующего Скамейской школы - распорядителя, чьим нервным и неровным характерным почерком исполнен этот документ. Портретов его не осталось, но один из благодарных учеников в нескольких штрихах увековечил его внешность: «Был он высокого роста, плечистый, с крупными чертами лица, лысый. Сколько милых добрых воспоминаний связано с этим замечательным человеком». Имя его – Николай Георгиевич Гейнрихсен – и он наш сегодняшний герой. Collapse )
Lucas van Leyden

(no subject)

     Несколько дней назад в одной подзамочной… не могу назвать это дискуссией, скорее это было доброжелательное взаимное прояснение позиций по одному щекотливому этическому вопросу, так вот, в ходе этого обмена мнениями мой – не оппонент, но: собеседник привел одну расхожую цитату. И я опять задумался – почему так широко разошелся на пословицы и так повсеместно любим один из гнуснейших персонажей, созданных за два века русской литературой – профессор Филипп Филиппович Преображенский. Collapse )
Lucas van Leyden

Здравствуй, отрок солнцекудрый, с белой мышью на плече!

      «- Бать, у нас мышей нету? -- неожиданно спросил дошкольник.
      - Как же нету! -- удивился слесарь. -- Куда ж они денутся? В каждом приличном доме имеются мыши. Если не станет мышей - пиши пропало. А много ль тебе надо?» - эти прекрасные строки Юрия Коваля вспоминал я вчера вечером, когда обнаружил… Впрочем, начнем издалека.
      Ни с одним животным нет у меня, кажется, таких долгих и неоднозначных отношений, как с мышью. С одной стороны, мыши – это прекрасно. Из всех невольных спутников человека они, наверное, самые приятные (см., в частности, здесь). В них нет негуманоидного совершенства таракана, антропоморфности крысы (благодаря высокочтимому r_l в русский язык вошел очаровательный глагол «мышарить», ср. «крысятничать»: сам язык, в великой мудрости своей, подсказывает разницу); они не питаются человеческими соками и практически не шумят. Когда у нас в избушке завелись мыши, я был скорее рад такому соседству; когда они расплодились, я не без труда купил две мышеловки-живоловки (клетка с подпружиненной дверцей) и мы ходили выпускать добычу на другой конец поселка, поближе к резиденции Капулетти, так сказать; когда поставки мышей сделались бесперебойными – была куплена нарядная разноцветная пластиковая клетка, вроде домика для Барби-грызуна, которая быстро заполнилась веселой попискивающей семейкой. Среди мышей выявились люди разных темпераментов – холерики соборне крутили колесо («мышиный двигатель его»), флегматики все больше налегали на комбикорм. Ближе к осени мы выпустили их в лес. Сегодня мы были на этой поляне: мне казалось, что из-под снега доносились приветственные возгласы. Collapse )
Lucas van Leyden

У меня нет почерка, потому что я никогда не пишу

     Потратив сегодня часть рабочего дня на попытку расшифровать несколько нечитаемых слов в одном письме 1930-х годов (изначально плохой почерк, карандаш, дурная бумага, ужасные условия хранения – уцелело чудом) и разобрав в итоге 6 слов из 8-ми непонятных (что означает, что последние два непременно падут в ближайшие дни), я подумал, насколько быстро сужается круг профессий, имеющих дело с человеческим почерком.
     (На самом деле я начал это писать, тестируя ноутбук-недоносок Asus, который взял поиграть на несколько дней, чтобы понять, способен ли я совладать с уменьшенной клавиатурой и нужен ли мне вообще такой прибор, но увлекся темой). Collapse )