Category: музыка

Lucas van Leyden

ПЕНЬЕ БЕЗ МУЗЫКИ: Женева, Mont Fortin, Лозанна (окончание).

      [Нотабене: за последнюю неделю два небезразличных мне предприятия в рамках корпоративного каннибализма убили собственными руками свои прекрасно работающие продукты. «Это теперь принцип компании Land rover», - сказал мне приемщик дилерского центра, – «довести машину до ума и немедленно снять с производства. Но если вы поспешите, мы зарезервируем для вас один из последних экземпляров». Я отказался (моему Discovery IV нет еще и трех лет), но сильно загрустил: ни одна из обновленных моделей не сможет заменить эту вершину автомобильной эволюции. Вчера же сходную свинью (хорошее название для рассказа, кстати) подкинул Google, насильственно изничтожив последнюю возможность пользоваться рядом функций сервиса Picasa. Логики в этом, кажется, никакой, но есть античная удаль: Кронос, пожирающий свою Пикасу в рамках оптимизации производства. В связи с чем я утратил прекрасный и привычный инструмент хранения, отбора и обработки фотографий, так что эта порция вышла на диво трудоемкой – что, впрочем, надеюсь, будет не так заметно с той стороны прилавка]

Окончание. Начало тут. Collapse )
Lucas van Leyden

ПЕНЬЕ БЕЗ МУЗЫКИ: Женева, Mont Fortin, Лозанна (начало).

На прошлой неделе, отправляясь по семейной надобности в Мюнхен, я решил заехать на пару дней в Швейцарию: сходить с высокочтимым i_shmael в небольшой поход, погулять по Женеве и попробовать решить одну историко-литературную загадку в Лозанне. Collapse )
Lucas van Leyden

ПЕНЬЕ БЕЗ МУЗЫКИ (вместо путевых заметок)

      Четыре дня назад я по семейной надобности оказался в Эстонии, проехав за несколько часов через Таллинн (памятный мне по прогулке пятилетней давности) и Тарту, где в последний раз до этого я был зимой 1991-го года. Обрывочных впечатлений, в основном представляющих собой клочковатые ламентации на тему о быстротекущем времени и его приметах, на полноценный отчет, кажется, не хватает, но кое-что я успел сфотографировать. Вот, например. Collapse )
Lucas van Leyden

ТЕАТРАЛЬНЫЙ РАЗЪЕЗД

- Простите за неловкий каламбур, господа, но, как ни крути, финальное фуэте вышло смазанным. Какой ветер сегодня! Дайте зажигалку, пожалуйста.
- Prego. В такой вечер хочется говорить по-итальянски. Но все-таки вы, полагаю, неправы: финал был почти безупречен
- Ну если безупречность состоит в том, что зритель отвлекается от… эээ… нестандартных статей балерины и вздыхает с облегчением, когда ей удается не грохнуться… то да. «Всех пора на смену»
- Я все-таки попросил бы…
- А, понимаю. Она напоминает вам вашу матушку? Почтительно-с умолкаю
- Мальчики, не ссорьтесь!
- Нет, я не понимаю, чего он добивается. Нет, ну правда. Ну зачем это, а?
- «Как в девках заждалась, готовая озлиться»
- Нет ну ты сам мля понял что ты сказал мля
- Убери лапы ты сука
- Вали его, Сулейман!

Бдыщ! Бдыщ!

(тихая музыка)

«В самом центре Москвы, недалеко от Большого театра минувшей ночью были расстреляны два человека. В ходе конфликта двух групп мужчин, "одна из которых обладала ярко выраженной кавказской внешностью, а вторая - азиатской", кто-то схватился за оружие, рассказал источник"Интерфакса" в правоохранительных органах»
Lucas van Leyden

Цветут тюльпаны синие / В лазоревом краю... / Там кто-нибудь на дудочке / Доплачет песнь мою!

     Пустяковое дело привело меня лет шесть назад на один подмосковный рынок; обходя прилавки с рассадой, среди бесконечных рядов, богатых бархатцами и пятнистых петуниями, я вдруг увидел маленький и странный цветок: три белых лепестка и три чашелистика цвета слоновой кости образовывали ровную шестиугольную конструкцию, въедавшуюся в сетчатку своей жесткой простотой (как поздние стихи Георгия Иванова действуют непосредственно на барабанною перепонку, еще не достигая мозга). Над цветком хлопотала ведьма-заводчица; с нарочитой небрежностью я поинтересовался ценой; она заломила что-то очень много, мстительно добавив, что этот экземпляр уже абонирован: так я встретился с триллиумом.
     Придя домой, я узнал, что он любит тень и лесную подстилку и, охотно разрастаясь, образует куртину дивной красоты; со сдержанным оптимизмом реляции контрастировала немалая европейская цена и известная редкость предложений; спустя пару недель, несколько звонков и одну поездку, заветный цветок оказался у меня в саду. В следующем году, как только сошел снег, я немедленно устремился к месту чаемой куртинки: из земли, ровно в том месте, куда я ее закопал, грустно торчала маленькая зеленая пымпочка. В апреле мой хилый саженец выбрался на поверхность. В мае завязал бутон. В июне бутон завял, не раскрывшись.
     Так продолжалось долгие пять лет – я менял почву, свет и местоположение; клятое растение же, насмехаясь надо мной, каждый год отращивало единственный побег и, уныло покачав бутоном, вяло в августе. Наконец, в прошлом году я решил действовать не умением, а числом, для чего купил еще четыре саженца. И что же – мой старый друг вот-вот, наконец, откроется, а перед вами – одно из прошлогодних приобретений Collapse )
Lucas van Leyden

К ИСТОРИИ «ЗЕЛЕНОГО СБОРНИКА СТИХОВ И ПРОЗЫ»: Часть первая

Зеленый сборник стихов и прозы. Ю. Верховский, Вл. Волькенштейн, К. Жаков, П. Конради, М. Кузмин, В. Менжинский. Обл. О. Каратыгиной. Заставки и концовки: О. Каратыгиной, Л. Верховской, В. Лапшиной-Соколовой. Книгоиздательство «Щелканово». Спб. 1905 г. 1400 экз. Цена 1 р. 50 к.

      Приступая к рассказу об одном из известнейших литературных альманахов начала ХХ века, объединившем под одной обложкой бродягу-философа из народа коми, будущего председателя ОГПУ, делопроизводителя Императорского театрального общества, изгнанного из университета за вольнодумство недоучку-юриста и двух крупных поэтов; об альманахе, вызвавшем сочувственные отзывы Блока и Брюсова (последний, предчувствуя грядущие литературные сражения, поспешил призвать весь наличный корпус авторов под знамена «Весов»); о книге, в которой главные ее инициаторы и составители, убежденные в незначительности своих талантов, не напечатали ни строчки; о непериодическом издании, задуманном как ежегодник, причем с таким прицелом, что дитя, родившееся в год его подготовки, провиделось автором двадцатого тома (пришедшегося бы, кстати, на 1924 год); собираясь писать обо всем этом, я в недоумении сижу перед пустым белым экраном и думаю: с чего начать? Collapse )
Lucas van Leyden

(no subject)

Из соображений донкихотства ввязался в бессмысленную дискуссию относительно пресловутой чеховской библиографии в журнале у avva ; не поясняю о предмете, ибо все давно в курсе – с момента, как из Сопикова рвали радищевскую страницу, не было в России указателя популярнее. То есть дискуссии не было, а были тихие реплики высокочтимых френдов trepang и therese_phil плюс шумные голоса кругом (кого-то из высокочтимых мог не заметить, с какого-то момента зарябило в глазах).
Пример высокоученого диалога – в укрывище. Увидев, с какой лихостью просвещенный юзер drw цитирует В. Сорокина, я раскаялся в том, что дразнил его варваром, честно говоря. Но из песни воробья не вырубить – как-то так говорят, да? Кстати: там полно ненормативной. Еще раз кстати – я заменил пустое Вы сердечным вы, обнаружив, что мой собеседник сделал это первым.
Collapse )
Lucas van Leyden

(no subject)

Из демонстрируемых публично частей туалета наибольшим эмоциональным потенциалом обладает все-таки головной убор. Шляпу можно снимать, раскланиваясь; держа ее книзу донцем, можно просить подаяние и т.п. Хотя перчатки – тоже вещь серьезная. Можно невзначай обронить, можно перепутать, а при случае не возбраняется и швырнуть в морду обидчику. Носовой платок – практически ерунда в этом смысле, остальное – еще хуже. Как меняется набор аксессуаров с годами! Раньше без тросточки, шляпы, перчаток – выходить из дому было не вполне прилично. Сейчас же – плеер, телефон… что еще? Все, наверное. Зато к старости вернутся и тросточка (тяжело ходить), и перчатки (руки мерзнут) и шапка (чтоб ветром не сдуло слуховой аппарат).
Lucas van Leyden

Тор-5 музыкальных альбомов, выпущенных в России (1978 – 1991)

     1. Майк. Сладкая N и другие (1980)
     2. Аквариум. Треугольник (1981)
     3. Облачный край. Стремя и люди (1985)
     4. Ноль. Музыка драчевых напильников (1986)
     5. Вежливый отказ. Опера (1986)
     6. Настя. Тацу (1987)
     7. Телевизор. Отечество иллюзий (1987)
     8. Великие Октябри. Деклассированным элементам (1988)
     9. Крематорий. Кома (1988)
     10. Вопли Видоплясова. Танцi (1989)

     Вспомнено, обдумано и составлено под впечатлением записей высокочтимого френда another_felix о прослушивании музыки тех времен. Порядок хронологический. Датировка и названия – по великолепному справочнику: Кушнир А. 100 магнитоальбомов советского рока. М. 1999. Позиция номер 5 включена по причинам личного характера. Да, список называется top-5, а альбомов десять. Я посчитал. А так вот, иначе не получается.