Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Lucas van Leyden

(no subject)

     Вот кажется – литература в ХХI веке совсем другая: интернет, блоги, другой язык, отсутствие сострадательного редактора и благотворной цензуры, мгновенная публикация, интерактивность, все дела. С одной стороны, не поспоришь – и то место, где я сейчас пишу эти глупости, тому доказательство. С другой стороны – я сегодня, стоя в пробке, стал думать: какие серьезные завоевания в плане языка, жанра и способа бытования принесла нам эпоха техногенного прогресса? Получилось любопытно.
     1. Первое, с чем пришлось столкнуться большинству пользователей, пришедших в сеть в первой половине 1990-х – это транслит. Пока не устаканилось с кодировкой, любому из нас приходилось писать письма (и иногда читать сайты), написанные vot takim vot obrazom. Потом с KOI-8 вроде разобрались, но тут пришла эпоха смс и забытые навыки, не успев уйти в прошлое, вновь понадобились. Теперь давайте прикинем, когда появился транслит. В 1990-е? В конце 1980-х? Да нет, самый ранний из обнаруженных мною образцов относится к 1862 году: «Moi journal ili dnevnik Jaca Casmina Brusova. Ce 1862. Vo pervuxee nado scasatee cto je? Je fisee Moscovskago mechanina (na samom dele kuptsa – L.L.)» и т.д. Это он, выучив латинскую азбуку, так от родителей дневник шифровал. Да, речь идет об Я. К. Брюсове, отце поэта.
Collapse )
Lucas van Leyden

RE: Питер Джеймс. Пророчество. М. 2008

Триллер или, другими словами, детектив с элементами мистики – трудный жанр. Хочется, чтобы он был страшен, но в меру. Чтоб кончался хорошо, но не слишком. Чтоб экзотики было много, а персонажей – не очень, а то фиг запомнишь по именам. Да, и чтобы имена были западные, а не древнеегипетские. И чтоб происходило все в наше время. Это, так сказать, основа.Collapse )
Lucas van Leyden

***

Отложить в сторону зажигалку, газету, кисет,
Недоеденную краюху, полупустую флягу,
Протиснуться к двери, пока не вернулся сосед
И пройти в коридор, на ходу поправляя бляху.
 
На маленькой станции выбраться на перрон,
Оглядеть водокачку, вокзал, поросшие мохом выи,
Чтоб увидеть, как ангел мщенья протягивает перо
И удаляется, на прощанье сверкнув маховыми.
 
Так сигнальным рельсом взрывается тишина!
Голоса из под ног умолкают в его раскатах.
Пук верительных грамот сжимает, обожжена,
Длань посла убиенных жертв в королевстве катов.
 
Голос плоских могил без надгробий, цветов и оград,
Где покоится столько, что куда любой Хиросиме,
Слышен каждому, но больнее и жестче стократ
Для того, кто есть бич Немезиды в руках Мнемозины.
 
Увидав при жизни падение вражьей орды,
Вынеся все, что Господь нагрузил на плечи,
Он с усталой улыбкой отправляется в те сады,
Где благодарные тени готовят блаженную встречу.