Category: цветы

Category was added automatically. Read all entries about "цветы".

Lucas van Leyden

Изнывая в лиловом букете, / Одинокий томится тюльпан

Главные герои прошедшей декады – тюльпаны; в этом году у нас их меньше обычного, но все равно во время пика цветения зрелище это довольно впечатляющее.

From Май_2012


Одна из клумб. Collapse )
Lucas van Leyden

Сумрак бродит по дорожкам, / Свой волочит саван длинный,/ И под стынущим окошком / Догорают георгины

      Требуется ощутимое волевое усилие, специальный крестьянский оптимистический фатализм, чтобы смириться с мыслью, что в ближайшие недели снежная пелена покроет то, что несколько месяцев было цветущим садом. С отрешенным смирением под моросящим дождем земледелец слагает в размокшую глину сухие наливные дары: луковицы, клубни, корневища – присыпает это волглой почвой, воздвигает табличку с именем: с тем, чтобы весной эта комедия похорон обернулась чудом воскресения – и из оттаявшей земной поверхности показались первые ростки.
      Наш сад – по преимуществу весенний: и по ботанической склонности к раннецветущим луковичным, и из практической сметки – осенью бывать в деревне приходится не слишком часто. Несмотря на это – несколько растений, цветущих в первые недели сентября: Collapse )
Lucas van Leyden

Ирисы печальные, задумчивые, бледные, / Сказки полусонные неведомой страны!

Из растений, широко распространенных в наших садах, ирис, наверное, самый причудливый – по строению цветка, условиям выращивания, внушительности требований и эфемерности цветения; благодаря, вопреки или вне этого я люблю ирисы чрезвычайно – и в этом году они в ответ цветут широко и ярко:

«Before the Storm»:

From 2011-6
Collapse )
Lucas van Leyden

Купальницы болотные, / Вы снова зацвели, / О, дети беззаботные, / Доверчивой земли!

      Как и ожидалось, старый мой триллиум (злоключения которого я описывал в прошлой серии) расцвел; имени сорта я не помню, а запись о покупке уже много лет как погребена в грудах садовых материалов, но смутно, сквозь пелену дней, я припоминаю, что он такой и должен быть – макабрических оттенков, с воздетыми лепестками… Collapse )
Lucas van Leyden

Цветут тюльпаны синие / В лазоревом краю... / Там кто-нибудь на дудочке / Доплачет песнь мою!

     Пустяковое дело привело меня лет шесть назад на один подмосковный рынок; обходя прилавки с рассадой, среди бесконечных рядов, богатых бархатцами и пятнистых петуниями, я вдруг увидел маленький и странный цветок: три белых лепестка и три чашелистика цвета слоновой кости образовывали ровную шестиугольную конструкцию, въедавшуюся в сетчатку своей жесткой простотой (как поздние стихи Георгия Иванова действуют непосредственно на барабанною перепонку, еще не достигая мозга). Над цветком хлопотала ведьма-заводчица; с нарочитой небрежностью я поинтересовался ценой; она заломила что-то очень много, мстительно добавив, что этот экземпляр уже абонирован: так я встретился с триллиумом.
     Придя домой, я узнал, что он любит тень и лесную подстилку и, охотно разрастаясь, образует куртину дивной красоты; со сдержанным оптимизмом реляции контрастировала немалая европейская цена и известная редкость предложений; спустя пару недель, несколько звонков и одну поездку, заветный цветок оказался у меня в саду. В следующем году, как только сошел снег, я немедленно устремился к месту чаемой куртинки: из земли, ровно в том месте, куда я ее закопал, грустно торчала маленькая зеленая пымпочка. В апреле мой хилый саженец выбрался на поверхность. В мае завязал бутон. В июне бутон завял, не раскрывшись.
     Так продолжалось долгие пять лет – я менял почву, свет и местоположение; клятое растение же, насмехаясь надо мной, каждый год отращивало единственный побег и, уныло покачав бутоном, вяло в августе. Наконец, в прошлом году я решил действовать не умением, а числом, для чего купил еще четыре саженца. И что же – мой старый друг вот-вот, наконец, откроется, а перед вами – одно из прошлогодних приобретений Collapse )