Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Lucas van Leyden

2018

Непростой и быстро прошедший год был, среди прочего, ознаменован для меня несколькими локально важными делами и симпатичными поездками. Вот краткий конспект, выстроенный тематически: Collapse )
Lucas van Leyden

ЛЕТЕЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА – 81 (биография: начало)

      Выписывая из рабочих тетрадей Брюсова стихи, которыми по разным причинам (в основном – по условиям времени) побрезговали несколько поколений советских исследователей, я добрался до следующего фрагмента:

«ОТРЫВКИ

1.

В твою безгрешность верить трудно,
Она лишь внешность; в глубине
Ты отдавалась многим: мне,
И всем в пустыне многолюдной…

2.

Я знавал такие наслаждения
Коих вы не знали никогда,
Все последние пределы исступления,
Бред восторга, боли и стыда…

3.

Почему я медлю здесь не ухожу
Или снова близок к грани, к рубежу:
Или снова должен видеть глубину
И на острых камнях пенную волну?
…………………………………………………….
(Целиком у А. Мирович)». Collapse )
Lucas van Leyden

(no subject)

      На следующей неделе, если все пойдет по плану, будет закончен печатанием тираж такой книги:

Гершензон М. О., Гершензон М. Б. Переписка. 1895 – 1924. Издание подготовил А. Л. Соболев. М., «Трутень», 2018. – 816 с. Collapse )
Lucas van Leyden

ЮРИЙ ВЕРХОВСКИЙ. НЕИЗДАННОЕ И НЕСОБРАННОЕ – 3

      Возобновляя после восьмилетнего перерыва публикацию дополнений к поэтическому корпусу Юрия Никандровича Верховского, должен с приязнью отметить, что за это время появилось нескольких исключительно удачных работ, посвященных нашему герою. Одновременно в читательском сознании совершался (и, кажется, близок к окончанию) постепенный его дрейф из сонма «забытых поэтов» (каковым он выглядел еще двадцать лет назад) в крепкий статус важного действующего лица русского символизма. Нижеследующая подборка, призванная ввести в ученый оборот еще два десятка его стихотворных текстов, построена по тем же принципам, что первые две. Collapse )
Lucas van Leyden

МНОГОГРАННИК (начало)

      Несколько лет назад хранители римского архива Вячеслава Иванова начали выкладывать в интернет сканированные изображения входящих в него бумаг. Для бурно развивающегося ивановедения, да и вообще для науки о литературе начала ХХ века это было событие весьма значительного масштаба: не говоря уже о редком примере архивного альтруизма, репрезентируемые таким образом документы позволяли расширить и округлить представления обо всей второй половине биографии В.И. Дело в том, что обширный его архивный комплекс из-за превратностей судьбы распался на четыре неравные по размеру части: основная масса бумаг до 1920 (примерно) года составила его фонд в отделе рукописей РГБ; солидный отколовшийся от нее фрагмент, прибившись к архиву Ал. Н. Чеботаревской, осел в рукописном отделе ИРЛИ, небольшой хаотический набор рукописей поступил в рукописный отдел РНБ и значительнейшее число документов, начиная с бакинского периода и до последних дней (с редкими, но важными вкраплениями ранних) легло в основу римского фонда. Таким образом, существенная часть эпистолярных комплексов, например, разъединилась на составные части, распределенные между Москвой и Римом ( - приблизительно как благодать, добавил бы экуменист). Collapse )
Lucas van Leyden

К выходу новой книги или Как пишется история литературы

     В 2013-м году я готовил для издательства «Водолей» книгу стихов Н. Н. Минаева, принадлежавшего к числу московских «неоклассиков»: довольно аморфной, хотя и многочисленной литературной группы. Несмотря на последнее обстоятельство, неоклассики почти не изучены – связано это и с отсутствием среди них записных знаменитостей (которым свойственно посмертно озарять свое литературное окружение), и с политической бесперспективностью их изучения как для пламенных литературоведов прошлого, так и для практичных филологов настоящего (не говоря уже, что эти круги отчасти совпадают). Для меня это было скорее приятно: я не люблю толкаться локтями ни на горном маршруте, ни в архиве, но в практическом смысле это подразумевало розыск сведений о нескольких десятках малоизвестных и вовсе неизвестных лиц, упомянутых Минаевым в записных книжках, эпистолярии или дедикациях над стихами. Некоторую (довольно значительную) часть их удалось установить и даже снабдить хоть и минимальными, но биографическими справками. Среди них были супруги Н. Пресман и С. Фридман, адресаты минаевского мадригала: Collapse )
Lucas van Leyden

НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ О МАЯКОВСКОМ.

      Печатаемые мемуары принадлежат перу журналиста Юрия Адольфовича Штрауса (1892 – 1963). Он сын московского педагога и музыканта Адольфа Эдуардовича Штрауса (1864 – 1939), дяди В. А. Зайцевой (Орешниковой), жены Б. К. Зайцева1. Работал журналистом в московских и петербургских газетах – в частности, был корреспондентом суворинского «Нового времени» в Тегеране2. В 1918 – 1919 гг. состоял при армии Колчака, писал в газету «Русская армия». В 1919 – 1921 гг. на Дальнем Востоке, с 1921 г. – в Харбине. В 1943 – 1955 г. работал в Шанхае в издательстве «Эпоха» (о чем оставил воспоминания), в 1955 г. репатриировался в СССР, жил в Ташкенте. Три его мемуарных отрывка были напечатаны в 1960-е годы в Москве3.
      В 1941 – 1946 гг. он, находясь в Шанхае, издавал еженедельный журнал «Сегодня», принадлежащий, как и большая часть русской дальневосточной периодики, к числу весьма трудноуловимых источников – так, например, в РНБ нет ни одного номера, в библиотеке имени Гамильтона на Гавайях (крупнейшее профильное собрание) – есть два номера за 1941 г. и т.д. 4 По этой причине мемуарный компонент журнала (не слишком, впрочем, обильный) слабо учтен в современной библиографии – в частности, приводимый ниже текст не попал в превосходный во всех отношениях справочник «Русские писатели. Поэты»5. Очерк печатается по единственной публикации: Сегодня (Шанхай). 1943. № 29. Общеизвестные имена не комментируются. Collapse )
Lucas van Leyden

2017

      Толстой говорит где-то (как начинали авторы почище нашего), что убыстрению времени в старости есть математическое объяснение: если для двадцатилетнего юнца прошедший год представляется одной двадцатой всей прожитой жизни, то для пятидесятилетнего старика это всего лишь почти неразличимая 1/50 его биографии. Трудно не признать его правоту: прошедший год, помимо своего довольно тягостного фона (из-за семейно-медицинских обстоятельств) запомнился мне прежде всего своей исключительной, даже какой-то обидной мимолетностью – ненадолго отрывая взгляд от экрана, клавиатуры, страниц, грядок, дороги, вечных снегов или каменистого склона, я успевал заметить разве что быструю смену дней и ночей – и ничего более.
      Два важных для меня рубежа были, несмотря на это, в прошедшем году преодолены: я впервые поднялся на гору выше 6000 метров и также впервые проехал на велосипеде в один прием более ста километров. Последнее случилось в милой моему сердцу Лапландии, где и прошли лучшие дни этого календарного отрезка. Впрочем, больше всего я боюсь показаться неблагодарным – и поэтому просто перечислю кое-что из сделанного: Collapse )
Lucas van Leyden

И на выставку манят витрины / Там, где свет электрический лил...

      Каждый раз, выходя из крупного художественного музея, я благословляю судьбу за то, что не собираю живопись: иначе, полагаю, лицезрение каждой из знаменитых коллекций было бы для меня ознаменовано изрядным зарядом пессимизма. В самом деле, любое, даже самое богатое современное частное собрание картин обязано смотреться предельно жалко по сравнению с экспозицией старой государственной галереи. Конечно, и из этого тупика есть выходы: можно сосредоточиться на художнике не второго или третьего (о первом речи нет), а пятого или шестого ряда; можно собирать определенную экзотическую тему (я бы, скажем, покупал портреты собак) или уповать на благосклонность музы, ведающей коллекционированием, чтобы она позволила обрести полный архив одного живописца, залежавшийся у наследников – но все равно такое собрание обречено быть безнадежно маргинальным. Collapse )