Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Lucas van Leyden

ЛЕТЕЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА – 81 (биография: начало)

      Выписывая из рабочих тетрадей Брюсова стихи, которыми по разным причинам (в основном – по условиям времени) побрезговали несколько поколений советских исследователей, я добрался до следующего фрагмента:

«ОТРЫВКИ

1.

В твою безгрешность верить трудно,
Она лишь внешность; в глубине
Ты отдавалась многим: мне,
И всем в пустыне многолюдной…

2.

Я знавал такие наслаждения
Коих вы не знали никогда,
Все последние пределы исступления,
Бред восторга, боли и стыда…

3.

Почему я медлю здесь не ухожу
Или снова близок к грани, к рубежу:
Или снова должен видеть глубину
И на острых камнях пенную волну?
…………………………………………………….
(Целиком у А. Мирович)». Collapse )
Lucas van Leyden

К БИОГРАФИИ А. Н. ЕГУНОВА (Томск).

      Томские годы Андрея Николаевича Егунова принадлежат к числу наиболее темных эпизодов его биографии. В первопроходческой хронике пять горестных лет уместились в два абзаца: в 1933 году Егунов был арестован по «делу Иванова-Разумника», осужден на три года ссылки, отправлен в село Подгорное Томской области; 1934 год провел в Томске; в следующем году из-за ужесточения режима переведен непосредственно в Подгорное. По окончании ссылки недолго пробыл в Ленинграде, но, пораженный в правах и не имеющий возможности там прописаться, вернулся в Томск, где преподавал на кафедре иностранных языков Томского государственного университета вплоть до 1938 года (Николев А. (Андрей Н. Егунов). Собрание произведений. Сост., ред. и примеч. Г. Морева и В. Сомсикова. Wien, 1993. С. 358 – 359.). Эти же сведения повторены и в превосходной монографии М. Маурицио (Маурицио М. «Беспредметная юность» А. Егунова: текст и контекст. М., 2008. С. 20 – 21). Ныне мы имеем возможность до некоторой степени расширить наши представления об этом предмете – за счет личного дела Егунова, сохранившегося в университетском фонде в Государственном архиве Томской области (ГАТО. Р-815. Оп. 15. Ед. хр. 818). Collapse )
Lucas van Leyden

ЮРИЙ ВЕРХОВСКИЙ. НЕИЗДАННОЕ И НЕСОБРАННОЕ – 3

      Возобновляя после восьмилетнего перерыва публикацию дополнений к поэтическому корпусу Юрия Никандровича Верховского, должен с приязнью отметить, что за это время появилось нескольких исключительно удачных работ, посвященных нашему герою. Одновременно в читательском сознании совершался (и, кажется, близок к окончанию) постепенный его дрейф из сонма «забытых поэтов» (каковым он выглядел еще двадцать лет назад) в крепкий статус важного действующего лица русского символизма. Нижеследующая подборка, призванная ввести в ученый оборот еще два десятка его стихотворных текстов, построена по тем же принципам, что первые две. Collapse )
Lucas van Leyden

Открытие велосезона: Радонеж – Ассаурово и обратно (65 км.).

     В лесу еще мокро и грязно, а кое-где даже лежат остатки снега, так что маршрут выбирался почти полностью асфальтовый. От музея Абрамцево через деревню Мутовки – на тракт, который прямолинейный Гугль называет «Длинная лесная дорога», оттуда через деревню Жучки в сторону Васькова (я несколько раз описывал эту симпатичную дорогу, так что в этой части - без подробностей). Collapse )
Lucas van Leyden

ЕЩЕ РАЗ О СЕРГЕЕ КОНСТАНТИНОВИЧЕ ШВАРСАЛОНЕ

      Не знаю, как в других дисциплинах, но в области истории литературы широко распространена (и даже скорее необходима) специфически избыточная научная запасливость. Пути исторического расследования по самой природе своей непредсказуемы – следовательно, в обычной работе с источниками ученый поневоле обязан с плюшкинским скопидомством накапливать бесчисленные груды материалов, большая часть которых ему никогда в жизни не пригодится. Расписывая содержание журнала вековой давности, мы поневоле фиксируем подряд всех его авторов, рецензии, упомянутых лиц, пункты хроники и реплики полемик, твердо отдавая себе отчет, что подавляющее большинство этих сведений навеки окажутся погребены в картотеке (или файле) – за исключением одного-двух, которые в некий момент, напитавшись случайным лучом уместности, обретут вдруг статус наинужнейших и незаменимых свидетельств. Хорошим опытом в этом смысле была работа для словаря «Русские писатели» - феноменального филологического долгостроя, первый том которого вышел в 1989 году, а шестого пока не видно и в тумане (а уж совсем за краем предсказаний ждут очереди и чаемые дополнительные седьмой, восьмой… а дальше уже и смелейшие не решаются заглядывать). Помнится, как, проглядев чуть не полсотни годовых комплектов журналов и газет в поисках одного поэта, я получил в питомцы другого и, вновь приступая к просмотру тех же источников, отчетливо ощутил, что проще бы было раз и навсегда содержимое этих журналов письменно проаннотировать – и, собственно, с тех пор и взял это в привычку. Collapse )
Lucas van Leyden

МНОГОГРАННИК (начало)

      Несколько лет назад хранители римского архива Вячеслава Иванова начали выкладывать в интернет сканированные изображения входящих в него бумаг. Для бурно развивающегося ивановедения, да и вообще для науки о литературе начала ХХ века это было событие весьма значительного масштаба: не говоря уже о редком примере архивного альтруизма, репрезентируемые таким образом документы позволяли расширить и округлить представления обо всей второй половине биографии В.И. Дело в том, что обширный его архивный комплекс из-за превратностей судьбы распался на четыре неравные по размеру части: основная масса бумаг до 1920 (примерно) года составила его фонд в отделе рукописей РГБ; солидный отколовшийся от нее фрагмент, прибившись к архиву Ал. Н. Чеботаревской, осел в рукописном отделе ИРЛИ, небольшой хаотический набор рукописей поступил в рукописный отдел РНБ и значительнейшее число документов, начиная с бакинского периода и до последних дней (с редкими, но важными вкраплениями ранних) легло в основу римского фонда. Таким образом, существенная часть эпистолярных комплексов, например, разъединилась на составные части, распределенные между Москвой и Римом ( - приблизительно как благодать, добавил бы экуменист). Collapse )
Lucas van Leyden

К выходу новой книги или Как пишется история литературы

     В 2013-м году я готовил для издательства «Водолей» книгу стихов Н. Н. Минаева, принадлежавшего к числу московских «неоклассиков»: довольно аморфной, хотя и многочисленной литературной группы. Несмотря на последнее обстоятельство, неоклассики почти не изучены – связано это и с отсутствием среди них записных знаменитостей (которым свойственно посмертно озарять свое литературное окружение), и с политической бесперспективностью их изучения как для пламенных литературоведов прошлого, так и для практичных филологов настоящего (не говоря уже, что эти круги отчасти совпадают). Для меня это было скорее приятно: я не люблю толкаться локтями ни на горном маршруте, ни в архиве, но в практическом смысле это подразумевало розыск сведений о нескольких десятках малоизвестных и вовсе неизвестных лиц, упомянутых Минаевым в записных книжках, эпистолярии или дедикациях над стихами. Некоторую (довольно значительную) часть их удалось установить и даже снабдить хоть и минимальными, но биографическими справками. Среди них были супруги Н. Пресман и С. Фридман, адресаты минаевского мадригала: Collapse )
Lucas van Leyden

НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ О МАЯКОВСКОМ.

      Печатаемые мемуары принадлежат перу журналиста Юрия Адольфовича Штрауса (1892 – 1963). Он сын московского педагога и музыканта Адольфа Эдуардовича Штрауса (1864 – 1939), дяди В. А. Зайцевой (Орешниковой), жены Б. К. Зайцева1. Работал журналистом в московских и петербургских газетах – в частности, был корреспондентом суворинского «Нового времени» в Тегеране2. В 1918 – 1919 гг. состоял при армии Колчака, писал в газету «Русская армия». В 1919 – 1921 гг. на Дальнем Востоке, с 1921 г. – в Харбине. В 1943 – 1955 г. работал в Шанхае в издательстве «Эпоха» (о чем оставил воспоминания), в 1955 г. репатриировался в СССР, жил в Ташкенте. Три его мемуарных отрывка были напечатаны в 1960-е годы в Москве3.
      В 1941 – 1946 гг. он, находясь в Шанхае, издавал еженедельный журнал «Сегодня», принадлежащий, как и большая часть русской дальневосточной периодики, к числу весьма трудноуловимых источников – так, например, в РНБ нет ни одного номера, в библиотеке имени Гамильтона на Гавайях (крупнейшее профильное собрание) – есть два номера за 1941 г. и т.д. 4 По этой причине мемуарный компонент журнала (не слишком, впрочем, обильный) слабо учтен в современной библиографии – в частности, приводимый ниже текст не попал в превосходный во всех отношениях справочник «Русские писатели. Поэты»5. Очерк печатается по единственной публикации: Сегодня (Шанхай). 1943. № 29. Общеизвестные имена не комментируются. Collapse )