lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

1 декабря 1910 года (ст. ст.): хроника

1 декабря 1910 года, среда (по ст.ст.)

День Св. пророка Наума, муч. Анании, св. Филарета милостивого; Рождественский пост.

СПб: восход солнца 8:53, заход 2:55. «Снова наступила оттепель, покрывшая улицы толстым слоем грязи, санный путь исчез в одну ночь, весь день стояла пасмурная, теплая погода. Температура воздуха 1 градус тепла по Реомюру» (ПбГ.331.2/XII.5)

Москва: восход солнца 8:22, заход 3:27. Темп. 0 – 1 градус Цельсия, давление 751, осадков не было

Театры:

СПб: Мариинский театр: «Фауст»; Александринский театр: «Поле брани» (И. И. Колышко); Новый драматический театр: «Gaudeamus» (Л. Андреев); Малый театр: «Плоды просвещения» (Л. Толстой): Народный дом: «Синяя птица» (Метерлинк)»; театр «Пассаж»: «Горный князь»; театр «Невский фарс»: «Моя первая ванна».

Москва: Большой театр: балет «Саламбо»; Малый театр: «Жулик» (Потапенко); Театр Корша: «Дни нашей жизни» (Л. Андреев); Художественный театр: «Месяц в деревне» (Тургенев); Театр Незлобина: «Тайфун» (Мельхиор Лентиель); Опера С. И. Зимина: «Пиковая дама»; Театр Сабурова: Два фарса: 1) «Весь в папеньку»; 2) «В чужой постели»; Сергиевский народный дом: «Волки и овцы» (Островский)

Основные новости дня: Обсуждение в Государственной Думе законопроекта об уравнении русских в правах с финляндцами; Выборы в Англии; Военный бунт в Бразилии; Наводнение в Италии и Испании; Смерть Толстого; Отделение от церкви секты «трезвенников»; Сходка в Московском университете с осуждением Е. Н. Трубецкого; Беспорядки в СПб университете, разогнанные полицией.

Литературные новости и публикации: Катон <Кораблев В. Н. >?. Стихи Федора Сологуба <Рецензия на СологубССШ-9> [ВсГаз]; Фингал <Потапенко И. Н.>. <Некролог:> С. Н. Южаков [БВ]; Бурнакин. Петербургский писатель <Об А. Каменском> [ГолМ]; Намерение епископа саратовского и царицынского Гермогена отлучить от церкви «писателей-язычников» (Л. Андреев, Горький, Арцыбашев, Мережковский, Розанов) и сжечь их книги [МГазКоп; РусВед]; Дело по обвинению Б. В. Никольского в шантаже и вымогательстве [Речь]; Д. Агов. Литературная хроника («Начав, двадцать лет тому назад, «гладью», русские символисты, по признанию современной критики, оканчивают теперь «гадью». Здесь необходима существенная поправка: начато было мнимой, кажущейся «гладью», на деле же всегда преобладала «гадь»» и т.п.; отзыв о Бальмонте (ст. в СМ и «Ниве»), о Блоке (ст. в РМ), о рассказе Пришвина «Черный араб» («между прочим очень противно описывается здесь приготовление баранины»); подробно разбирается № 11 Аполлона (особо: о Садовском, Кузмине, И. Анненском, «неожиданно оказавшимся поэтом», Брюсове и Белом)) [Россия])

Главные действующие лица.

1. Путешествующие

Андрей БЕЛЫЙ с А. А. Тургеневой едут из Рима в Неаполь.
     26 ноября (9 декабря) они отправились в заграничное путешествие; проехав Минск, Брест, Варшаву и Вену, 29 ноября (12 декабря) прибыли в Венецию («Венеция превзошла все мои ожидания; она – сплошное великолепие». – п. Кожебаткину // Лица.10.149; подробности: Белый.Путевые заметки.20-40), 30 ноября (13 декабря) – в Риме и в этот же день собирались выехать в Неаполь («Привет. В Риме. Сейчас едем в Неаполь» // Лица.10.149), но по неясной пока причине задержались еще на один день. 1(14) декабря Белый писал Гершензону: «Привет. Вспоминаю Вас. Хорошо, мягко. По-италиански ни слова! Сейчас в Неаполь» (In memoriam.257). Теоретически может быть, что дело не в заминке, а в неважной работе итальянской почты – дело в том, что открытка Гершензону датирована по римскому почтовому штемпелю «14.12.10», т.е. отправитель мог опустить ее в почтовый ящик вечером накануне и тогда сейчас они все-таки уже в Неаполе – и собираются двигаться в сторону Палермо (Сицилия), куда прибудут 4(17) декабря (Белый-Морозова.159). С другой стороны, судя по путевым заметкам Белого, которые писались практически по горячим следам, в Риме они не задерживались вовсе: «<…> мне стыдно: от Рима остался мне в памяти – римский вокзал; пересадка; водопровод – старый «римский»; и – горы; свинцовые клочья каких-то весенних растрепанных туч, - грозовых; поезд несся к Неаполю <…>» (Белый.Путевые заметки.42). Учитывая, что ехали они ночью и путь длился пятнадцать часов (там же.40, 42), получается, что все-таки выехали они именно вечером 30-го и сегодня с утра в Неаполе (если б знать, где берутся актуальные (не годовые) расписания итальянских железных дорог за 1910 год, можно было бы говорить об этом с большей убедительностью).

БАЛЬМОНТ, по всей вероятности, в Париже (Passy, 60, rue de la Tour); 7 ноября он вернулся из Брюсселя в Париж и 5 (18) декабря писал оттуда Брюсову (ЛН.98.1.225)

ГУМИЛЕВ в Африке: с 22 сентября 1910 года по 25 марта 1911 года (ЛН.98.2.501)

ГИППИУС, МЕРЕЖКОВСКИЙ, ФИЛОСОФОВ или подъезжают к Парижу или уже там находятся.
     24 ноября они выехали из Петербурга в Берлин (должны были 23-го, но на этот день не было удобных билетов и выезд перенесли; Гиппиус рассказывала об этом в тот же день по телефону С. Каблукову, который ее не узнал; РНБ.322.12.Л.81); сегодня они, по всей вероятности, в Париже – 3(16) декабря Философов писал матери: «Мы задержались в Париже дольше, чем хотели, и только завтра, в субб<оту>, вечером, едем в St. Raphael <…> Здоровье Зинаиды Николаевны очень плохо. Сегодня первая ночь, что она спала мало-мальски спокойно» (РНБ.481.145). 7(20) декабря они доехали до места назначения - Hôtel des Roches Rouges в Agay в департаменте Вар (если дорога вдоль берега, ведущая туда, была такая же паршивая, как сейчас – а с чего ей быть лучше? – то это действительно тяжелое путешествие). Прибытие датируется по упоминанию в письме Н. Н. Гиппиус к Каблукову от 13 декабря, в котором она сообщает, что получила от сестры открытку (РНБ.322.12.Л.104); ехали трудно; «У меня были всякие простуды, но теперь все прошло» (З. Гиппиус – Каблукову, 13(26) декабря (РНБ.322.12.Л.150); «Ехали две недели. Во всех столицах Европы Зин. Ник. была нездорова и не выходила. Добрались туда с величайшим трудом в прошлый вторник» (Философов – Каблукову; РНБ.322.12.Л.152). (Из Петербурга в направлении Варшавы и Берлина было три скорых поезда; № 7 (экспресс Ницца) шел по воскресеньям и четвергам в 8.20 вечера; поскольку они выезжали в среду, то могли выбирать между ежедневными № 11 и № 15 – отправление в 9.05 веч. и 10.40 веч. соответственно).

Отель в Agay



2. Кто остался. В Санкт-Петербурге:

Федор СОЛОГУБ с утра сделал запись в альбом «Наши среды» барона Н. В. Дризена (ныне: РНБ. 263.363) и отправил его хозяину с сопроводительным письмом: «Многоуважаемый Николай Васильевич. Очень извиняюсь, что долго задержал альбом. Возвращаю его. Запись в нем я сделал. – Сегодня вечером буду читать у Вас мою драму. – Анастасия Николаевна <Чеботаревская> просит передать ее поклон. Ваш Федор Тетерников» (РНБ.263.276; фрагмент: Мир Блока.84). Этот заведенный с осени 1910 года кондуит был призван фиксировать хронику литературно-артистических собраний, регулярно (раз в две недели, кроме летних месяцев) проходящих в квартире барона Дризена (Большая Московская, 8). Распорядок их обычно был такой: «реферат продолжался с час, потом пили чай, закусывали, потом начинались прения. Вечер в первое время заканчивал какой-нибудь музыкальный №, но потом его отменили» (пояснительная запись хозяина вечеров // Мир Блока.76). Сологуб, будучи знакомым с Дризеном как минимум с сентября 1907 года (ИРЛИ.289.3.242), посещает их с 1 марта 1910 года (исполнялся диалог между Евреиновым и Мейерхольдом о кинематографе и его роли в искусстве). В 20-х числах ноября Дризен разослал постоянным участникам «сред» повестки следующего содержания: «Барон Н. В. Дризен просит Вас пожаловать к нему на литературную беседу, имеющую быть в среду 1-го декабря с. г. ровно в 9 часов вечера (Б. Московская, 8). Содержание Беседы: Федор Кузьмич Сологуб прочтет свою новую комедию «Заложники жизни»» (РНБ.263.3; Мир Блока.83; любопытно, что сам Дризен к этому моменту уже мог слышать чтение пьесы в авторском исполнении, если откликнулся на двукратное приглашение автора: на вечер 7 и 9 ноября: РНБ.263.276). Примерно в это же время Дризен отправил Сологубу альбом с просьбой сделать в нем запись (27 ноября // ИРЛИ.289.3.242). Вечером (вероятно, начали ровно в 21.00 – автор никогда не опаздывал и опозданий не прощал) Сологуб читал «Заложники жизни»; было не менее семи слушателей, среди которых…

     …Александр БЛОК. 3-го числа в письме матери он рассказывал: «1-го дек. был у Дризена, где читалась новая пьеса Сологуба (автором). Я ее не слушал от скуки ее, от присутствия <В. П.> Далматова, <Е. П.> Карпова, <К. И.> Арабажина, <Н. Н.> Ходотова и др. отнюдь не символических лиц, и наконец – оттого, что разговаривал с некоей баронессой <М. Г.> Ливен. Она – молодая и красивая, хотя несколько похожа на m-me Теплову. Хотя у нее удивительные руки и голубое платье с серебром и газом, в ее способе выражений есть нечто неожиданно мещанское. Она изучала в Риме quattrocento и написала драму «Цезарь Борджиа»» (Блок.ПкР.2.103-104)

Вячеслав ИВАНОВ, возможно, просто сидит дома.
     Предыдущие дни выдались в плане светской жизни довольно насыщенными – 26 ноября было чрезвычайное общее собрание Санкт-Петербургского Литературного общества (повестка: РГБ.109. 50.13.43), 28 числа – Литературный вечер в память Толстого на Высших естественно-научных курсах, где он выступал («параллель между Сократом и Толстым») (повестка: РГБ.109. 50.13.44), 30 ноября – годовщина со дня смерти И. Ф. Анненского («Зелинский читал… Вячеслав Иванов плакал. А. А. <Ахматова> присутствовала на заседании» (Ахматова.Летопись.59) и т.д. Кроме того, сегодня он пишет вежливый ответ Пимену Карпову, который 24 ноября в довольно жесткой форме попросил его выпустить в издательстве «Оры» свою книгу («Из всех моих стихотворений, которых набралось бы страниц на 170, я выбрал малое количество, самых лучших, страниц на 80 и решил было понести к Вам их и попросить Вас, чтобы издательство «Оры» выпустило мою книгу стихов, если можно, с Вашим предисловием»//РГБ.109.27.19). Иванов 1 декабря отвечает ему: «Мне искренне хотелось бы помочь Вам, но я сомневаюсь, чтобы к тому оказалась у меня какая-либо возможность <...> предупреждаю, что „Оры“ издать стихов Ваших не могут <...> Вы так уже себя поставили, что поддержка литературная предполагает в значительной мере солидарность с Вашими взглядами на вопросы общественности; этой солидарности во мне Вы не найдете» (РНБ.124.1791; Philologica.1996.3.357-358); Карпов на другой день отвечал ему «<…> я не ожидал, Вячеслав Иванович, чтобы Вы просмотрели главную суть моих выводов и огулом отвергли их» и т.п. (РГБ.109.27.19; подробности о вхождении Карпова в литературный мир: АБИиМ.237-247).

РЕМИЗОВЫ в своей новой квартире на Таврической 3в, кв. 23 (переехали 21 сентября 1910 г. (п. Ремизова И. Я. Рязановскому от 18 сентября 1910 // РНБ.634.31; ЛН.98.2.208)) ждут гостей: Ю. Н. Верховского, В. Г. Малахиеву-Мирович и М. М. Пришвина.
     Покуда они идут (вместе или порознь?) давайте припомним историю их знакомства. 31 августа 1957 Ремизов записывал в дневнике: «Пришвин появился у нас на Малом Казачьем в 1907 г. Его привел Иван Александрович Рязановский. А познакомился я с Пришвиным на вечере на Женских Медицинских курсах. Мое впечатление – черная борода и черный зачес. И растерянные глаза от удовольствия. Помню, я подумал: «со мной такому никак!». Я стоял один. Серафима Павловна со своими знакомыми. Меня познакомили с «писателем Пришвиным». Одна из распорядительниц вечера, знакомая Серафимы Павловны еще по Чернигову, медичка Анна Акимовна Сахановская из Седнева. У Пришвина была уже книга «В стране непуганых птиц» (1906 г.). С первой встречи с Пришвиным я замечаю: доверчивый, природа его звериная. А еще простодушие и с хитрецой» (Кодр.322; контекст знакомства, подробности и переписка: РЛ.1995.3.157-209; ВестнМГУ.9.1994.2.27-33 (не обяз.)). В другом мемуарном очерке Ремизов, напротив, утверждает, что познакомился с Рязановским через Пришвина, «счастливого на встречи, как с птицей и зверем, так и с человеком» (Ремизов.8.132).
     В 1908 – 1910 годах Пришвин, постоянно находящийся в отъезде, оставлял Ремизова ходатаем по своим литературным делам (см., напр., его переписку с Брюсовым: ЛН.98.2.208), на что тот с удовольствием соглашался – отчасти, возможно, из желания перейти из разряда опекаемых (из-за стесненных обстоятельств в 1904-1908 гг. ему регулярно приходилось взывать о помощи – и получать ее) в касту опекунов. Это же касается и литературных контактов – в частности, за два дня до описываемых событий состоялось еще одно важное знакомство: «Ремизов представил меня Вячеславу Иванову, и первые слова того были: «какая у вас платформа – христианская или языческая?» (запись в дневнике 28 ноября 1910 года // Пришвин.8.60). С Малахиевой-Мирович они могли познакомиться или через Шестова (с которым она в дружбе с 1895 года) или, что вероятнее, через редакцию «Русской мысли», где она работала в 1900-е годы (и, в частности, рецензировала вторую книгу Пришвина «За волшебным колобком» (СПб. <1908>) // РМ.1909.1.2паг.22). С этой книгой, представляющей собой описание двух последовательных путешествий на русский север и в русскую и норвежскую Лапландию, связан новый сюжет в их отношениях – прочитавшему ее Ремизову очень туда захотелось. Планы поездки обсуждались в марте 1910 года (а, возможно, и раньше). 24 марта Ремизов просил Волошина: «Напишите мне, Максимилиан Александрович, кто такие лопари. В конце мая едем с Пришвиным в Лапландию. А мне <В. П.> Белкин (Верхотурский) сказал, что Вы о лопарях знаете. Я о них знаю, что колдуны они, знаю, что Ивану Грозному привозили лопаря – нойда, знаю о некоторых нойдах – что делали при жизни и по смерти, знаю, что русских лопарей 2000, так считают, но их больше – есть такие умерли, а ходят по Лапландии, ищут, кому бы ключи передать. Напишите, Максимилиан Александрович, я поеду и буду смотреть» (ИРЛИ.562.3.1020; цит.по: РЛ. 1995.3.175). 27 марта Пришвин писал Ремизову: «Варв<ара> Григ<орьевна> сказала, что корректуру Вам пришлют. Она тоже хочет ехать с нами в Лапландию. Напишите: ничего это?» (РЛ. 1995.3.173). О том, как отнесся Ремизов к планам взять с собой Малахиеву-Мирович мне неизвестно, но путешествие это так и не состоялось. Пришвин - «князь и полномочный резидент заяшного ведомства» в Обезьяньей палате (Ремизов.7.22; Царь Асыка.356); «первый писатель в России» (Ремизов.10.301 (более поздний отзыв)); мемуарный очерк о нем: Ремизов.10.299-301.
     Верховский, «известный под «обезьяньей» кличкой Слон Слонович», (Ремизов.10.248; подробности: Царь Асыка.339) – еще более давний знакомый. «Примерно к 1906 году относится начало дорогих мне отношений с Ф. К. Сологубом и с Вячеславом Ивановым (вскоре после его приезда из-за границы), с А. М. Ремизовым и Г. И. Чулковым, с Ал. Н. Чеботаревской, наконец – с А. А. Блоком» (автобиография 1926 г. // Верховский.Струны.735). В конце 1900-х годов их встречи регулярны (в частности: на 21 марта 1909 г. Вяч. Иванов, Ремизовы, Сюнненберг и Блок были им приглашены в гости (Там же.792); 20 октября 1910 года Верховский был у Ремизовых в гостях (письмо к Блоку в ночь на 21.Х.1910 // Там же.792-793) и мн.др.; С. П. Ремизовой-Довгелло посвящено ст-ние Верховского «Сон» («Я не видел тебя никогда…»). В книге мемуаров Ремизов подробно рассказывает, как стриг Верховского по его просьбе «под Дона Педро» и что из этого вышло (Ремизов.8.96-98).
     Верховский идет не с пустыми руками, а несет в подарок Малахиевой-Мирович свою книгу «Идиллии и элегии» (СПб. «Оры». <1910>; вышла между 15 и 22 июня тиражом 500 экземпляров (КЛ. 1910.13294). В гостях он надписывает ее (на обороте авантитула): «Варваре Григорьевне Мирович в воспоминание встречи у С. П. и А. М. Ремизовых автор. СПб. 1. XII. 910». Тут экземпляр забирает гостеприимный хозяин дома и начинает его украшать. Во-первых, на обложке он делает владельческую запись: «сия книга принадлежит Варваре Григорьевне Мирович 1910 г. 1 дек в день св. Наума». Потом под инскриптом Верховского он рисует две сценки: слева – Пришвин и Верховский, сидящие за столом (на котором имеются самовар и кусок масла – все герои, включая самовар, снабжены поясняющими надписями); справа – Пришвин, сам Ремизов и Верховский. Под левой написано рукой Ремизова: «Когда мы сидели на диване и разговаривали, у стола шел свой разговор: это Пришвин и Слон Слонович убеждали друг друга в вещах убедительных». Над правым рисунком текст: «эта картинка плохо вышла»; под ним: «Это я сижу лицом туда. Теперь они разошлись и стоят, смотрят, как надпись надписываю». (Кстати, Ремизов не первый раз улучшает инскрипт Верховского: на книге «Разные стихотворения» (М. 1908), подаренной автором А. В. Тырковой, Ремизов приписал: «Выдать Ариадне Владимировне Тырковой А. Вергежскому разрешаю. Обезьяний Царь» (Лесман.381)).

   

3. Кто остался: в Москве

     В Москве главное светское событие дня – собрание в конторе издательства «Мусагет» (Пречистенский б-р, 31). Там был ВОЛОШИН, который подарил экземпляры своей вышедшей в начале года книги «Стихотворения» (М.1910) А. М. Кожебаткину и Б. А. Садовскому (Волошин.Летопись.259); там он познакомился с ЦВЕТАЕВОЙ, от которой получил в подарок ее книгу "Вечерний альбом" (М., 1910) с инскриптом "Максимилиану Александровичу Волошину с благодарностью за прекрасное чтение о Villiers de l'isle-Adam <Вилье де Лиль-Адане>. Марина Цветаева" (ныне: Библиотека Дома-музея М. Волошина, № 205; ЕРОПД75.157-158). Там же была и А. ГЕРЦЫК, забывшая в издательстве сверток с новым полотенцем (просила Волошина забрать его в письме 2 декабря / Герцык.Письма.145). Через несколько дней она вспоминала этот вечер и новую знакомую: «Я тоже день назад купила «Веч<ерний> Альб<ом>» и с умилением читала его всего подряд, испытывая свежесть весны. И не только полюбила Марину, но хочу непременно ее увидеть и с ней поговорить. Не знаю, можно ли ей написать и прямо позвать ее к себе. Хочется и нужно» (п. Волошину 4 декабря // Герцык.Письма.146).

БРЮСОВ, по всей вероятности, находится в Москве (пометка в письме к Вяч. Иванову 28 ноября // ЛН.85.531-532), чем занят – мне неизвестно.

КУЗМИН, по всей вероятности, находится в Петербурге. (16 ноября он, будучи в Москве, писал Мейерхольду: «вероятно, выедем в четверг» // Минувшее. 20.359); в действительности Кузмин и Н. Д. Кузнецов выехали 19-го вечером (Кузмин.Дневник.2.245-246), т.е. были в СПб 20-го утром.

Написанные тексты (кроме отмеченных выше): ЕСЕНИН пишет «Наступление весны» («Весна наступает…») – самое раннее из его стихотворений, автограф которого сохранился (Русский имажинизм.53); ГЕРШЕНЗОН пишет ответ Щеголеву по вопросу о нечуждой нам М. А. Голицыной и ее роли в жизни Пушкина (см.); ПОЛЯКОВ отправляет Вяч. Иванову письмо с согласием на внесение изменений в макет книги «Cor ardens» (РГБ.109.33.13).
Tags: Собеседник любителей российского слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments