lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

Летейская библиотека-25

     В немногочисленных критических отзывах ее стихи сравнивались с неожиданно высокими образцами: в предисловии к первой книге Ю. Айхенвальд говорил о «лермонтовской благодарности» и «тютчевской приобщенности к космосу»; Ходасевич, посмеиваясь над его апологетическим тоном, несмотря на это, причисляет ее наряду с Бенедиктом Лившицем и Скалдиным к «умеющим писать стихи» (по его меркам – почти аплодисменты), восемь лет спустя Вячеслав Иванов скажет, обращаясь к ней: «Одна опасность грозит нашей чудесной поэтессе <…>, это то, что она очень умна, я сказал бы даже – чересчур умна. Вот у Гиппиус, так это прямо неприятно. Я этим не хочу сказать, что она умнее вас, но что у нее этот ум в стихах неприятен, уж очень кидается в глаза». Меж тем имя ее почти забыто, биография малоизвестна, а главный эпизод, с которым она вошла в историю - это как раз работа летописца в кружке поэзии под управлением Вяч. Иванова, из записей к которому взята цитата, приведенная последней. Это – Фейга Израилевна Коган (1891 – 1974), давайте попробуем вспомнить, что мы про нее знаем.

     Большая часть сведений о раннем периоде ее биографии восходит, кажется, к ее поздним мемуарным записям и грешит апокрифичностью. Родилась она в семье скорняка, ставшего позже купцом и старостой московской синагоги. (Здесь – первая странность – должность это видная, в Москве в этот момент всего десять синагог (плюс караимский дом), но имени ее отца не знает «Российская еврейская энциклопедия», чувствительная к подбору персоналий – или я дую на воду?). Поступила в… тут опять несообразность. В справочнике «Русские писатели» об этом говорится «училась в гор. Уч-ще, в 1-й моск. Мариинской г-зии». Здесь контаминировано два реально существовавших учебных заведения: была 1-я Женская Гимназия (Путинковский пер., д. 9) и было Мариинское женское училище (Софийская наб., собств. дом). Добавлю для форсу, что было Мариинское Епархиальное Женское училище, но не факт, что это было лучшее место для дочери синагогального старосты. Более того, в поздних мемуарах она упоминает гимназическое начальство: директора Шрамченко и Надежду Ивановну Соц. От первого нам толку никакого – Николай Платонович Шрамченко был начальником над несколькими гимназиями, а вот с Н. И. Соц вообще засада – я честно просмотрел списки персонала всех женских учебных заведений (правда за 1913 год – раньше под рукой не оказалось) - ее нигде нет. Уж не фантазия ли? Отнюдь, живет такая гражданка в Большом Козихинском переулке. Зато в 1-й гимназии среди преподавательниц и классных надзирательниц есть Надежда Николаевна Шрамченко, дочь Н. П., знакомая, если уж на то пошло, с Андреем Белым… в общем, непонятно, где Коган училась.
     В 1908 году она заканчивает свое учебное заведение, после – посещает лекции в народном университете имени Альфонса Шанявского (ныне более известном как РГГУ), который в это время как раз набирал первый курс слушателей. В 1912 году выходит ее первая книжка «Моя душа» с эпиграфами из Блока, Верлена и Гиппиус, что достаточно точно отражает ее художественные ориентиры (встречена критикой, кстати, довольно добродушно). В 1913 году (как минимум – не раньше) она поступает на только что открытые первые в Москве курсы дикции и декламации Василия Константиновича Сережникова, экс-актера театра Корша; эпизод довольно судьбоносный, поскольку вся ее дальнейшая жизнь будет связана с публичным исполнением стихов. Любопытно, кстати, что большевики чтецов и декламаторов почему-то особенно не жаловали – в 1922 году они закрыли Институт декламации, выросший из курсов Сережникова, последний ускользнул и назло узурпаторам организовал Московский передвижной театр чтеца, но в конце 1930-х добрались и до него, а самого В. К. закатали в лагерь, но, вроде, в последние годы выпустили – он умер в казахстанской ссылке.
     Около 1917 года она участвует в работе еврейской театральной студии, которая позже стала театром «Габима»; после переворота – заведует репертуарной секцией театрального отдела (ТЕО) Пролеткульта (в это же время в литературной его части трудится Ходасевич). Одновременно она публикует заметки на литературные темы в журнале «Путь», газетах «Рабочая жизнь», «Советская страна», «Хроника еврейской жизни» и др.
     С 29 февраля по 1 августа 1920 года Ф. И. – бессменный участник кружка поэзии под руководством Вячеслава Иванова; среди других слушателей отметим поэтессу Ольгу Мочалову, которая надолго станет одним из ближайших ее друзей. Конец 20 – начало 21 года – время, о котором у нас больше всего сведений о внешней канве ее биографии: 2 августа 1920 года она читает стихи на вечере «Литературного особняка», в начале декабря того же года участвует в турнире поэтов в Политехническом музее, а 11 декабря – в «вечере поэтесс» там же (вместе с Цветаевой, Адалис и другими); известно также несколько ее выступлений и в 1921 году, на который приходится пик ее административной карьеры – она становится секретарем ревизионной комиссии общества «поэтов-неоклассиков» «Литературный особняк». Под этой же книгоиздательской маркой «Неоклассики» в 1923 году вышел ее второй и последний стихотворный сборник (иные приписывают ей сборник «Песни гусляра» 1917 года, но мне кажется, что это неправильно – ну что это за гусляр такой по имени Фейга Израилевна, посудите сами!). А после этого наступает долгий провал в наших знаниях. В 1927 году она печатает книгу «Как нужно декламировать стихи» (Л., автор представлена в аннотации как «лектор Московских курсов живого слова»), в 1935 году - «Технику исполнения стиха», в 1938 – «Художественное чтение. Исполнение стихов», а два года спустя - ее второе издание. Вот и все.
     Некоторое время назад, впрочем, был напечатан ее большой мемуарный текст (он есть здесь), откуда выясняется, что около пятидесяти лет, с 1920-х до 1970-х гг. она работала над переводом Псалтыри. Более того, в 1960-е годы всерьез обсуждалась возможность ее публикации в «Литературных памятниках» под умиротворяющим цензуру заглавием «Книга хвалений», но не получилось. Зато после этого она, судя по мемуарам, нанесла незабываемый визит патриарху Алексию I. О том, как это происходило и что из этого вышло – читайте в упомянутой публикации, а я лучше стихотворение перепечатаю.






     От осклизлого снега
     Да от галочьих крыш
     Стало жить мне не в мочь, -
     Трепыхается сердце,
     Как ватная мышь,
     И – ничем не помочь.
     Дребезгою крысиной
     Рассыплется день,
     И прикинется желтая ночь
     Лихорадкою длинной
     Мне руки вязать,
     Да в неспящее ухо
     Злые тайны шептать,
     Бледной шамкать старухой, -
     Ты росою листвяной,
     Как сон, упади,
     Упокой
     И помилуй!
     Шелестящие руки
     Скользят по груди…
     Как березу корой
     Легким солнцем укрой,
     Ты, Палящий и милый.
Tags: Российская вивлиофика, Собеседник любителей российского слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments