lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

Category:
  • Music:

СТИХИ БОРИСА АЛПЕРСА (записки комментатора) - 2

Предисловие - здесь.

* * *


<1>

                        Вс. Мейерхольду

Любимец молодого поколенья,
В наш трезвый век – романтик, Чайльд-Гарольд,
Других путей искатель, Мейерхольд,
Один, - спасающий театр от тленья.

Кто устоит от сладкого плененья
Твоих речей, неистовый герольд,
С тобою в путь к Изольде из Изольд
Мы все плывем без страха и сомненья.

Крепчает ветер, паруса все туже,
Заветные все ближе острова,
И с высоты мачтовых полукружий

Уже летят звенящие слова:
Эй, кормчий, правь! Смотри, в сребристой дали
Крутые берега на солнце засверкали



<2>

                        Вс. Мейерхольду

Снег разгулялся за окном,
Покрыл деревья, крыши, камни,
И противоположный дом
Глядит сердитее в глаза мне.

Опять наступят холода
И сердце заживет зимою,
И вновь промчится предо мною
Ночей бессонных череда.

Вновь театральные затеи
Воскресит чудодей и маг,
Чье имя в прозе и в стихах
Мне всех других имен милее.

Вновь за полуночным столом
Витий журнальных совещанье,
Две свечи, птичка с бубенцом,
Ненужное воспоминанье!

Теперь меня волнуешь ты,
Но свистнет время, пыль вскрутится
И новых будней вереница
Сотрет любимые черты.


<3>

Вальс близится уже к концу
Плывут медлительные звуки
И по уставшему лицу
Скользнула тень душевной скуки.

Слабеют флейты и тромбон,
В анданте переходит престо
Осталось: вежливый поклон
И даму отвести на место.



<4>

На вечереющий пейзаж
Гляжу ленивее и реже,
Дома и улицы все те же,
Дорога ровная все та ж.

Однообразная зима,
Мне сумерки твои знакомы,
Твои паденья и изломы,
Как почерк давнего письма.

И эти дни и вечера,
Где нет ни радости, ни злобы,
Одни холодные сугробы,
Метелей вечная игра.

Здесь жизнь проходит без следа,
Она под мертвою луною
Блеснет снежинкою ночною
На миг, и сгинет навсегда.



<5>


И вот опять начало октября
И снова окна заложили ватой
И на прогулке золотит заря
Дворцы и Летний сад и мрамор статуй.

И гулко бьет отчетливый торец
Один минуты золотого бега,
Летит быстрей взмыленный жеребец
И ждет столица северного снега.

Но вдруг прорвет немую тишину
Труба и барабанные раскаты.
И вытянувшись в длинную струну
Пройдут в поход по улице солдаты.

И встрепенется от глухой тоски
Фигура отставного генерала,
Ведь осень грустная не раз встречала
Походные, Российские полки.


<6>

ОСЕНЬ 1914 ГОДА

Повис туман над Петроградом,
Над далью крепостных бойниц,
Один Адмиралтейский шпиц
Взлетел над облетевшим садом.

С Сенатской площади раскаты
Донес походный барабан,
И, разорвав густой туман,
Прошли петровские солдаты.

И ждет притихшая столица
Ночного гула над Невой,
И в скверах странною мечтой
Встревожены стальные лица.

И под гудки таксомоторов,
Под дымкой бледного утра,
Литого посетил Петра
Генералиссимус Суворов.


<7>

Ах, любовь солдата с девкою
Сладость теплых, грязных рук
Не встречайте вы с издевкою
Двух сердец согласный стук.

Каждый вечер с сердцем пламенным
На заплеванный гранит
Из казармы серокаменной
На любовь солдат спешит.

И от грязи проституточной
Непристойностей, щипков
Девка для любви нешуточной
Вырвалась на милый зов.

И весною в марте месяце
У осолнечной Невы
С девкою солдат вам встретится
Символ пламенной любви.

Ус надменный завивается
Словно шляпное перо
И качается, вихляется
Вывихнутое бедро.

И дойдя по грязной улице
До назначенных ворот
При прощаньи поцелуются,
Оботрут рукою рот.

Ах, любовь солдата с девкою
Сладость теплых грязных рук
Не встречайте вы издевкою
Поцелуя сладкий звук.


<8>

Счастливее меня извозчик
На козлах легоньких саней,
Вся жизнь его гораздо проще
Под мерный ход морозных дней.

Весь день нестись в сугробах снега,
Взрывать серебряную пыль
И только в быстроте разбега
Ловить наскучившую быль.

И клятвы слушать равнодушно
И поцелуи за спиной,
Веленью седока послушно,
Летя над спящею Невой.

И сколько раз следить измены
У двери низких кабаков
Сейчас же после нежной сцены
И после клятв и страстных слов.

И утром по столице хмурой,
При свете блеклых фонарей
Плестись на лошади понурой
Без дум, без песен и страстей.


<9>

Встает мутнеющим пятном
Пролет Александринской арки
И на Фонтанке мокнут барки
Под резким, проливным дождем.

Ацетиленовый фонарь
Осветит крытую пролетку,
Панель, чугунную решетку
И едкую, сырую гарь.

И одинокий пешеход
Столетний призрак Петрограда,
Бредет и смотрит за ограду
В чернило <так!> неприветных вод…


<10>

ЯПОНСКОЙ АКТРИСЕ ГОНАКО

Так странно видеть средь снегов
Ее полуденный румянец
И поступь легкую шагов –
Похожую на странный танец.

И серебристые меха
Спускающиеся на плечи…
И словно музыка стиха
Ее медлительные речи.

Средь шума улицы одна
Невестой всех, ничьей женою
Какой насмешливой судьбою
На север злой занесена.


<11>

Прочтя страниц пятьсот романа,
Где пишется неравный брак,
Люблю твой стиль сухого плана,
Реалистический Бальзак.

Где предложенья бесконечны
В вопросах роковой любви,
Где женщины так безупречны
От Сен-Жермена до Греви.

Где мы страданиям не верим
В убежищах бретанских гор
Где счета нет глухим потерям,
Где женский так задумчив взор.

И даже в духоте гостиных,
Средь карьеристов, модных дам
Растет любовь существ невинных
Неравных по своим годам.

Где психология героев
Ведется в пятьдесят страниц
И автор ничего не скроет
Из жизни действующих лиц.

С физиономией буржуя,
Тебя не разгадает всяк,
Как прадеда тебя люблю я,
Реалистический Бальзак.


<12>

Осенний день померкнул и затих
Пустое небо смотрится уныло
И все о том, что сердце схоронило
Ведет рассказ мой неумелый стих.

И осени чуть слышная свирель
Поет как прежде голосом знакомым
И желтый лист, кружась над низким домом
Задумчиво выводит букву «Л».


<13>

Точно маленькие главы
Эти медленные дни
Для игрушечной забавы
Кем-то злым сочинены.

Точно хмурого поэта
Надоевший, толстый том
Это длительное лето,
Пыльный путь и дачный дом.

Безнадежные страницы,
Словно нету им конца
Разве лишь во сне приснится
Август милый у крыльца.

Только вдруг сегодня рано
Оглянулся поутру
Главы скучного романа
Разметались на ветру,

Сыплет дождик, мокнет галка,
Роща в золоте листвы
Здравствуй, Август, и не жалко
Недочитанной главы.


<14>

Под тению берез зеленых,
На склоне голубой реки
Сидела парочка влюбленных –
Изысканные мотыльки.

Катились медленные воды,
В них отражались облака,
Кисейной юбочки разводы
И элегантность пиджака.

И всем приятны были: дама,
В нее влюбленный кавалер,
Лишь лаял злобно и упрямо
Один ревнивый фокстерьер.


<15>

А. Л. ГРИПИЧУ

Воспеть, забыв о Кузмине,
Вас и совместную прогулку
По улицам и переулкам
На Петербургской стороне.

Приятно солнечной весной
Дарить прохожим комплименты
И, предаваясь сантиментам
Мечтать над Малою Невой.

Приятно встретить невзначай
Весенней девушки улыбку,
Кивнуть ей будто по ошибке
И прокричать вослед «прощай!».

От солнца и ходьбы устав,
Распить бутылку лимонаду,
Ведь больше ничего не надо!
Как этот день, – так жизнь проста!

1914 г.


<16>

                        Памяти М. Ш.

Дорог уездных вьюжные разгоны
И город потонул в глухих снегах.
В вечернем воздухе, за взмахом взмах
Над колокольней кружатся вороны.

И все темней уклоны небосвода,
Недолгий день медлительно потух,
Звенит на крыше жестяной петух, –
Забытый страж полярного похода.

И город мертв. На молчаливой тризне
Метет зима недвижное кольцо,
И тень твоя на снежное крыльцо
Приходит плакать о погибшей жизни.

1914 г.


<17>

От станции пустой и сонной,
От вечереющих берез,
В состав тяжелый запряженный
В ночь мчится черный паровоз.

      И путь ведет рукой железной
      В леса, в овраги и кусты
      И молнией промчит над бездной,
      Швырнет на хрупкие мосты.

И только голос однозвучный
Томится в грохоте колес,
Чтоб оборвался путь докучный,
Чтоб сердце в пламени сожглось.

      Но выверены повороты
      И путь за семафором чист,
      И за приборами дремоты
      Не знает зоркий машинист,

И за расчисленными днями,
В скитаньях долгих, без числа,
Бессильное не слижет пламя
Испытанную сталь котла.

1916 г.


<18>

ГЕННАДИЮ ФИШУ

Среди болот ночной порою,
Неуловимы и легки,
Пленяют призрачной игрою
Блуждающие огоньки.

Но смотрит путник одинокий:
Во мгле проселочных дорог
Блеснет ли над холмом высокий
Села недвижный огонек...

Пленясь игрой воображенья
Ловить и числить не спеши
Изменчивые отраженья
В туманном зеркале души.

Внезапно в дым пустой совьются,
Погасят легкие лучи
И призраками насмеются
В беззвездной сумрачной ночи.

                  1920 год. Новороссийск.

<19>

В ПАРКЕ КУЛЬТУРЫ И ОТДЫХА

Меж людей, истомленных и скучных
Мы прогуливались по дорожкам,
Чуть присыпанным желтым песком,
Мимо чахлых, бесцветных фонтанов
И лужаек с увядшими клумбами,
Мимо будок, тележек с мороженым,
С газированною водой.

Летний воздух дышал испареньями
Потных тел и визжал в металлических
Черных глотках, висевших раструбами
На высоких садовых столбах.

И над всем этим торжищем шумным,
Отражаясь в бассейне зеркальном,
Нам в лицо улыбалась Ирония,
Белым гипсом запеленутая,
Опершись на большое весло.

Были губы ее раздвинуты
В бессмысленной плотской улыбке,
И кольцо змеевидных волос
Опускалось на низкий,
Ни одною мыслью нетронутый лоб.

                  30-ые годы.


<20>

МОЕМУ ПОКОЛЕНИЮ

Как бы ни было нам это неприятно,
Но должны понять мы раз и навсегда:
В нашей жизни все погибло невозвратно,
Все исчезло в нашей жизни без следа.

Все еще бежим мы, не переставая,
Не задумываясь над путем своим,
И вцепившись в поручни трамвая
Над асфальтовою бездною висим.

А куда бежим, – уже давно не знаем,
И зачем спешим, – нам тоже невдомек,
Только б двигаться с каким-нибудь трамваем,
Только б выполнять нам заданный урок.

Нам бы следовало всем остановиться,
Оглядеться нужно бы по сторонам,
Посмотреть внимательно друг другу в лица
И в себя вглядеться следовало б нам.

Но куда там! Мало ли что надо!
С каждым днем все безоглядней, все быстрей
Мчимся к бездне, как евангельское стадо
Бесов, воплотившихся в свиней.

                  38-ой год.


<21>

                        А. М. Файко

Нет, жизнь не повторяется, она
Бредет с тобою старческой походкой,
Как ты – больна, как ты – раздражена,
Попахивая табаком и водкой.

Она не знает страсти, как и ты,
Она уже не хочет быть счастливой,
Лишь рот кривит в усмешке похотливой
На празднике весенней красоты.

Ну что ж? И ты ведь был когда-то молод,
И ты горел и плакал и любил,
Узнай теперь, что значит этот холод,
Что веял на тебя, когда ты, полный сил
Стоял беспечно у чужих могил,
Не веря, что и для тебя когда-то
Придет неотвратимо ночь расплаты.
Tags: Собеседник любителей российского слова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments