lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

Category:
  • Music:

МАРГИНАЛИИ СОБИРАТЕЛЯ: "ЗЛЫЕ ЧАРЫ".

      Коллекционировать книги Бальмонта - занятие довольно неблагодарное: только собственных авторских стихотворных сборников у него вышло более полусотни, а еще переводы и проза. Я никогда не ставил перед собой амбициозной задачи "полного Бальмонта", заранее понимая ее бесперспективность - так, первый (ярославский) сборник, пойдя на изрядные финансовые жертвы купить хотя бы теоретически возможно, но например харбинское "Светослужение" мне за тридцать лет не попадалось ни разу - и, похоже, уже и не попадется. Потому я всегда с удовольствием приобретал его автографы (которых у меня скопился не один десяток), а среди книг выбирал лишь те, которые либо сами шли в руки, либо входили тематически в другие важные направления коллекции (напр., были выпущены "Скорпионом" или "Грифом"), либо были сами по себе чем-нибудь замечательны. В результате в моей коллекции его книг что-то около сорока - опять-таки, не считая переводы.

zlyechary


      Одна из них, которую, напротив, пришлось разыскивать достаточно рьяно, не попадалась мне много лет. В середине 2010-х годов мне приходилось часто бывать в Центральном государственном архиве Москвы. Это не самый удобный и приветливый среди московских архивов - во-первых, он расположен довольно далеко, на "Калужской"; во-вторых - там весьма диковинная логистика записи и посещений; в третьих - туда постоянно ходит сплоченная толпа москвоведов, имеющая отчего-то привычку вслух разговаривать в читальном зале: все это по отдельности, конечно, ерунда, но, взятое вместе, невыгодно отличает его от более привычных хранилищ. Но тогда я приезжал в него несколько недель подряд, насквозь читая бумаги московской цензуры. В отличие от гигантского фонда цензуры петербургской (все-таки столица!), московские материалы сравнительно немногочисленны, так что удалось без особенных усилий прочитать, а отчасти и скопировать все те дела, которые относились к наиболее занимательной области истории литературы. Среди них обнаружилось дело, посвященное "Злым чарам".
      Книге этой не везло с самого начала. Она готовилась к выпуску в уже упоминавшемся в одной из предыдущих серий издательстве при журнале "Золотое руно". 8 сентября 1906 г. Бальмонт писал С. А. Соколову: ""Злые чары", из-за которых я совсем было поссорился с Рябушинским, окончились набором. Они все же появляются в издании "Золотого руна". Не знаю, какова будет судьба их по выходе"1. Книга вышла в первых числах ноября тиражом в 1600 экземпляров - и уже десять дней спустя на нее обратил внимание тот же самый Юрий Петрович Бартенев, который два года спустя чуть не загубил сологубовский "Пламенный круг"2. 18 ноября он дал ход официальному делу:

                  Московскому Комитету по делам печати
                  члена Комитета Коллежского советника Бартенева

            ДОНЕСЕНИЕ.

      В книге К. Бальмонта (Злые чары. Книга заклятий. Издание журнала "Золотое Руно" 8-ка стр. 116 ц. 1 р. 50 к. Москва Тип. Кушнерева) помимо всегда этим писателем настойчиво проводимого аморализма (см. стр. 10 "Грех") обращают на себя особое внимание три стихотворения явно и дерзко богохульственные: Отречение (стр. 62), Будь проклят (стр. 63) и Пир у Сатаны (стр. 64-65). Если в первом стихотворении миротворение объявляется сумасшествием Бога (см. к концу), но все же эта мысль выражена несколько прикровенно, то во втором прямо таки сказано:

      Будь проклят, Дьявол, Ты, чье имя - Бог,
      Будь проклят, проклят в громе песнопений.

      В третьем стихотворении Бог изображается как бы двойником Сатаны, и последнему влагаются в уста такие Богохуления, которых не найдешь даже в апокрифических сказаниях.
      Все это, изложенное в форме почти совершенной и по музыкальности стиха, и по образности выражения, неминуемо запечатлевается в памяти.
      Вижу в книге наличность преступления предусмотренного ст. 73 и посему прошу привлечь г. Бальмонта к законной ответственности3.


      Московский комитет по делам печати отреагировал мгновенно и в тот же день отправил предписание прокурору судебной палаты, где полностью процитировав заключение Бартенева, присовокуплял:

      Усматривая в изложенном наличность состава преступного деяния предусмотренного ст. 73 Угол. Улож., Московский Комитет по делам печати имеет честь покорнейше просить Ваше Превосходительство возбудить по указанной статье Уголовного Закона и по ст. 102 Улож. о наказ. судебное преследование против лиц виновных в составлении, издании и отпечатании вышеназванной книги, об аресте которой, на основании ст. 3 отд. IV Временных правил 26 апреля 1906 года Комитетом сделано надлежащее распоряжение чрез местную Инспекцию над типографиями.
      Сведения об ответственных по настоящему делу лицах будут доставлены Вашему Превосходительству Инспекцией над типографиями о чем Комитетом сообщено Старшему Инспектору книгопечатания в г. Москве отношением от 8 ноября 1906 года за №3203.
      Книга при сем прилагается.


      Буквально в тот же день об этом стало известно и самому автору, который находился в Париже - очевидно, кто-то из редакции известил его телеграммой4. И в тот же самый день он писал Брюсову: "Сообщи, пожалуйста, Рябушинскому, что нужно предпринять, чтобы спасти книгу"5. (Рябушинский - владелец "Золотого руна" и издатель "Злых чар"). Тем временем события развивались в своей бюрократической логике: почти наверняка московский комитет по печати отчитался перед Петербургским (этих документов в нашем распоряжении нет) 6. 9 декабря Рябушинский, вернувшийся из-за границы, посылает в цензурный комитет подробное объяснение:

      В Московский Комитет по делам печати.
      Потомственного почетного гражданина Николая Павловича Рябушинского, живущего в Москве, Арбатской ч., 2 уч., в д. Пигит, по Большой Садовой улице.
      Заявление.
      Я состою редактором-издателем издающегося в Москва литературно-художественного журнала под названием "Золотое Руно". Кроме того этот журнал занимается изданием отдельных художественных и литературных произведений современных авторов.
      В недавнее время журналом был напечатан сборник стихотворений одного из виднейших поэтов - Константина Дмитриевича Бальмонта, в который вошли частью многие его стихотворения, помещенные ранее в разных периодических изданиях, а частью - новые. Этому сборнику автором дано название "Злые Чары, книга заклятий".
      Побуждением к выпуску отдельным изданием стихотворений г. Бальмонта для нас служило желание предоставить возможность почитателям его весьма индивидуального таланта иметь его произведения в цельном, а не разбросанном виде.
      Сборник был изготовлен типографией в мое отсутствие заграницей.
      Вернувшись в Москву, я узнал, что Комитет по делам печати распорядился конфискацией означенной книги, усматривая в некоторых стихотворениях г. Бальмонта караемое законом правонарушение, и, таким образом, книга эта не может получить распространения, по крайней мере, до тех пор, пока по возбужденному вопросу не выскажется Суд, которому Комитетом по делам печати послано сообщение.
      Занимаясь исключительно художественною деятельностью, и издавая означенную книгу, я был совершенно далек, что совершаю <так!> какое бы то ни было правонарушение или наношу оскорбление чьим-либо религиозным чувствам (по сведениям моим, некоторые стихотворения сборника были Комитетом по делам печати оценены именно с подобной точки зрения). Отсутствие таких же намерений у автора стихотворений доказывается, между прочим, стихотворением: "Молитва Последняя", где поэт обращается с теплою просьбою к Богу: "Боже, не дай мне людей разлюбить до конца". И в других своих напечатанных произведениях автор не раз выказывает свою глубокую веру в Промысел.
      Читателям г. Бальмонта известна его действительная поэтическая физиономия.
      Я никому не предлагаю разделять моих мнений и взглядов.
      Но с целью устранения препятствий к свободному обращению книги г. Бальмонта, я изъявляю свое согласие на то, чтобы инкриминируемые Комитетом по делам печати стихотворения были из нее вырезаны и в таком виде книга была допущена к продаже, для чего я покорнейше прошу Комитет по Делам Печати сделать зависящие распоряжения, сообщить г. Московскому Градоначальнику и прокурору Московского Окружного Суда и освободить книгу от конфискации.
      Москва, 1906 года декабря 9 дня.

      Потомственный Почетный Гражданин Николай Рябушинский.


      Ситуация, когда сам издатель идет на объяснения с цензурой, кажется довольно редкой: обычно (например, в цензурных историях Мережковского) автор или издатель ангажировали адвоката, который представлял их интересы в суде. Но Рябушинский, сам небесталанный писатель, решил защищать книгу самостоятельно. Успеха, впрочем, это не принесло: больше месяца спустя цензурный комитет ответил простой отпиской:

      М. В. Д.
      Московский Комитет по делам печати.
      Января 20 дня 1907 г.
      №210
      г. Москва.
      Отпуск
      Господину Н. П. Рябушинскому (Большая Садовая улица, д. Пигит)
      Обсудив представленное Вами прошение о снятии ареста, наложенного на изданный журналом: "Золотое Руно" сборник стихотворений К. Д. Бальмонта, под заглавием: "Злые Чары. Книга заклятий", Моск<овский> Комит<ет> по делам печати признал изложенное ходатайство не заслуживающим удовлетворения, в виду состоявшейся уже передачи дела об аресте означенного сборника на разрешение местного судебного установления, к которому Вам и надлежит поэтому теперь непосредственно обращаться со всякого рода заявлениями и ходатайствами.
      О таком постановлении Комитета Канцелярия, по распоряжению Председательствующего, имеет честь сообщить Вам, Милостивый Государь, по принадлежности.
      Гербовый сбор уплачен.


      К этому моменту обещанный суд уже успел состояться: 17 января 1907 года заседание московского окружного суда наложило на "Злые чары" арест, о чем было объявлено всем заинтересованным лицам и институциям.
      В цензурном деле нет никаких документов, описывающих дальнейшую судьбу арестованного тиража книги. Имеющаяся к этому времени практика предполагала две формы обращения с тиражом (за исключением, конечно, случаев, когда высшая инстанция отменяла арест): иногда он полностью уничтожался - путем сожжения или обращения в бумажную массу, но иногда, особенно когда недовольство цензуры вызывали конкретные тексты, а не вся книга целиком, можно было изъять крамольные страницы и заменить их заново отпечатанными другими, с невинными текстами (так позже будет, например, поступлено с дебютной книгой Бенедикта Лившица или с альманахом издательства "Альциона"). Странно, что ни издатель, ни цензура не предложили заменить с. 61 - 64 чем-нибудь еще - но никаких следов этой возможной трансплантации в известных экземплярах нет.
      В следующий раз внимание цензурного ведомства оказалось обращено к "Злым чарам" когда в московском же "Скорпионе" готовилось десятитомное собрание сочинений Бальмонта. Тома выходили не в номинальном порядке, а хаотично: сперва, еще в 1908-м году, второй и третий, в 1909-м - первый и так далее. В 1911 году дошло дело и до "Злых чар", которые вместе с "Фейными сказками" должны были составить шестой том. В феврале вновь состоялся суд (неизвестно - по иску автора, "Золотого руна" или "Скорпиона"), который вынес условно оправдательный приговор:

      М. Ю.
      Прокурор Московского окружного суда.
      31 марта 1911 г.
      № 165/8 г.
      В Московский Комитет по делам печати.
      Уведомляю Комитет по делам печати, что по делу о напечатании книги "К. Д. Бальмонт. Злые чары. Книга заклятий. Издание журнала "Золотое Руно"" состоялся 21 февраля с.г. оправдательный приговор, коим, между прочим, постановлено: листы из книги "Злые чары Бальмонта, содержащие в себе стихотворения: "Отречение", "Пир у Сатаны" и "Будь проклят" (листы 62, 63, 64), как заключающие в себе богохуление, уничтожить.
      Прокурор
      Секретарь


      В результате в скорпионовское собрание книга вошла без этих трех стихотворений. Но что случилось с арестованным тиражом издания 1906 года - неясно до сих пор. Судя по тому, что книга встречается не слишком часто, можно предположить, что основная его часть все-таки была уничтожена, а уцелели лишь те экземпляры, которые успели раскупить в магазинах за первые десять дней между выходом ее из типографии и наложением ареста (в биографии Бальмонта говорится без ссылки на источник, что таких экземпляров было около трехсот7). Об этом же исходе косвенно свидетельствует и обмолвка в не всегда точных воспоминаниях жены поэта: "В это время как раз была конфискована и сожжена его книга стихов "Злые чары", издаваемая "Золотым руном" Рябушинского. Бальмонту было предъявлено обвинение в кощунстве" 8.
      Встречена она была весьма неприветливо. "<…> "Злые чары" нужно считать книгой кризиса"9, - писал С. М. Городецкий. ""Злые чары" были тем лабиринтом, пройдя который поэт вернулся на просторы своей родины - иным, чем ушел от них"10, - вторил ему Блок. "<Бальмонт> изо всех сил старается доказать, что он <...> вовсе не талантлив, и вовсе ему нечего сказать читателю", - писалось в "Одесских новостях"11. Наиболее подробной, хотя столь же неутешительной была рецензия Брюсова: "Основной недостаток "Злых чар" - отсутствие свежести вдохновения. Бальмонт повторяет сам себя, свои образы, свои размеры, свои приемы, свои мысли. В новой книге как великое откровение, с особым ударением, возвещаются истины, которые раньше проповедывались в "Горящих Зданиях", то опять звучит нежная мелодия из давней, любимой нами "Тишины", то кивает знакомый, милый образ из "Будем как Солнце" Рядом с этим недостатком, с которым все же миришься, потому что любимое и данное не утомляет, стоят другие, гораздо более значительные"12. В тон печатным отзывам были и приватные реплики: так, Кузмин записывал в дневнике: "Мы пили чай, читая безобразную книгу Бальмонта "Злые чары""13. Диссонансом звучала лишь сравнительно благожелательная рецензия Б. М. Попова14 в "Перевале"15.
      Собрав все эти сведения, я был готов изложить их на бумаге - несмотря на то, что сам факт запрещения книги был общеизвестен, из всей цензурной о ней переписки был опубликован (еще в 1941 году) один-единственный документ, но тут интересы науки вошли в конфликт с естественным рефлексом коллекционера: дело в том, что самой-то книги у меня как раз и не было. Несмотря на то, что она никогда не принадлежала к записным редкостям, с 2016-го года ни на одном из многочисленных аукционов не было выставлено ни одного экземпляра. И только теперь, пять лет спустя, один из них наконец оказался в моем собрании.
      Как и все издания "Золотого руна", напечатана она превосходно: на отличной бумаге, с замечательной обложкой работы Е. Е. Лансере. Страницы с крамольными стихами на месте. На передней обложке владельческая запись неизвестного мне лица.

==

1 Цит. по: <Брюсов В. Я.> Переписка с К. Д. Бальмонтом. 1894 - 1918. Вступительная статья и подготовка текстов А. А. Нинова. Комментарий А. А. Нинова и Р. Л. Щербакова // Литературное наследство. Т. 98. Кн. 1. М., 1991. С. 177.
2 См. здесь.
3 ЦГА Москвы. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 562. Далее материалы этого дела приводятся без дополнительных сносок.
4 О выходе и запрещении книги сообщалось и в хроникальной заметке журнала Перевал (1906. № 1. С. 49).
5 <Брюсов В. Я.> Переписка с К. Д. Бальмонтом. 1894 - 1918. С. 177 (письмо от 1 декабря 1906 г. нового стиля). Можно предположить, что о предстоящем аресте книги стало известно за несколько дней до официального открытия дела.
6 След петербургского комплекса документов о "Злых чарах" виден в одной из подстрочных сносок классической работы Ореста Вениаминовича Цехновицера "Символизм и царская цензура". Вскользь упоминая историю книги Бальмонта, он сообщает о приговоре (о коем впредь) со ссылкой на материалы ЦГА ВПКиБ (см.: Цехновицер О. В. Символизм и царская цензура//Ученые записки ЛГУ: Серия филологических наук. Л., 1941. Вып. 11. С. 311). Аббревиатура эта означает Центральный государственный архив внутренней политики, культуры и быта, который после серии пертурбаций влился в нынешний РГИА. И действительно, за шифром (РГИА. Ф. 776. Оп. 16. Ч. 1. Д. 1791) в его каталоге значится "Дело о наложении ареста на книгу Бальмонта "Злые чары"", но в нем всего четыре листа - значительно меньше, чем в московском. Может быть, существовало еще одно дело, пока не разысканное?
7 См.: Куприяновский П. В., Молчанова Н. А. Поэт Константин Бальмонт. Биография. Творчество. Судьба. Иваново, 2001. С. 209 - 210.
8 Андреева-Бальмонт Е. А. Воспоминания. М., 1996. С. 362.
9 Городецкий, С. Три поэта: (В. Брюсов, Вяч. Иванов, К Бальмонт) // Перевал. 1907. № 8-9. С. 89.
10 Блок А. Собрание сочинений. Т. 5. М.-Л., 1962. С. 137.
11 Одесские новости. 1907. 14 января.
12 Брюсов В. Среди стихов. 1894-1924. Манифесты. Статьи. Рецензии. Сост. Н. А. Богомолов и Н. В. Котрелев. М., 1990. С. 219. По поводу этой рецензии Брюсову писал Г. Бахман, хорошо знакомый и с Бальмонтом: "Хороша Ваша статья - хотя не все суждения разделяю - о Злых Чарах" (приводится там же в комментариях).
13 Кузмин М. Дневник 1905-1907. Предисл., подг. текста и коммент. Н. А. Богомолова и С. В. Шумихина. Спб., 2000. С. 304.
14 Об этом крайне незаурядном деятеле литературной и музыкальной жизни см. биографический очерк в редкоспрашиваемом превосходном издании: Краеведы и краеведческие организации Перми. Биобиблиографический справочник. <Т. 1.> Пермь, 2000. С. 213 - 214 (справка Е. Н. Шумилова).
15 Группильон Борис <Попов Б. М.>. <Рец. на кн.: > К. Д. Бальмонт. "Злые чары". Книга заклятий. Издание журнала "Золотое руно". Москва. 1906 г. Ц. 1 р. 50 к. С. 57 - 58. Здесь же автор, между прочим, вскользь упоминает о том, что арест с книги снят: "Но еще легче и вовсе не раскрывать Бальмонтовой книги, просто отметив ее появление пятью, шестью строчками петита, упомянув при этом еще и о конфискации (снятой потом), и приведя соответствующие статьи Уложения".
Tags: Российская вивлиофика, Собеседник любителей российского слова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments