lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

Categories:
  • Music:

МАРГИНАЛИИ СОБИРАТЕЛЯ: ФУИСТЫ

      О фуистах писалось мало. В 2003 году их краткую историю изложил на двух страницах своего монументального труда А. В. Крусанов1; спустя еще два года она была пересказана в профильном сборнике под грифом ИМЛИ2. В качестве объекта книжного собирательства продукцию фуистов впервые в новейшее время описал высокочтимый В. Э. Молодяков, демонстрируя свой экземпляр сборника "Мозговой ражжиж" (ныне он находится в моем собрании и представлен ниже) 3. Им же совершенно справедливо опознан один из фуистов - Борис Перелешин, будущий фельетонист "Гудка". Несколько десятков предшествующих упоминаний, протянувшихся между 1923 (когда были изданы их последние сборники) и 2000-ми годами сводятся к простому перечислению эфемерных литературных движений первых послереволюционных лет - иногда с приличествующим случаю советским пафосом, а иногда и без оного. Последние годы добавили к ней несколько неярких, но существенных деталей.
      История движения, которое получит столь незаурядное имя, началась в конце 1910-х годов в Томске. Город этот в принципе никогда не был одной из литературных столиц, хотя своеобразные поэты водились и там: в частности, в типографии Епархиального Братства (!) в 1919 году был напечатан альманах "Елань" с подзаголовком "сборник первый, весенний, чуть эротический". Основные его участники - юные поэты-пушкинисты из Петроградского семинария С. А. Венгерова - знаменитый ныне Георгий Маслов и Василий Красногорский (последний был и издателем "Елани") 4. В это время в Томске не было даже регулярно выходящего литературного журнала (если не считать гимназических) - но в "Сибирском рассвете" соседнего по сибирским меркам Барнаула в 1919 году начал печататься начинающий томский поэт Борис Несмелов5. (В скобках сказать - это весьма любопытный журнал, где в поэтическом разделе публиковал отличные стихи будущий выдающийся ученый А. Квятковский. А вот напечатанный рядом А. Пиотровский - не Адриан, а Александр Степанович).
      В одном из сетевых справочников Борис Несмелов назван Константиновичем и выпускником духовной семинарии: если это не догадка (впрочем, напрашивающаяся, см. списки), а факт, то тогда он почти наверняка сын преподавателя Томского духовного училища Константина Алексеевича Несмелова. В коротком посвященном ему некрологе говорится, что тот был воспитанником Пензенской семинарии, служил сперва в той же Пензе, а после переехал в Томск, где, помимо преподавания в училище вел уроки на педагогических курсах и преподавал в женской гимназии. Было у него двенадцать детей6.
      Другой будущий фуист, наиболее известный из них, был, напротив, в Томске человеком пришлым. Благодаря недавнему архивному открытию, сделанному О. Г. Никиенко, мы можем представить его жизненный путь весьма подробно. Борис Николаевич Перелешин родился в Москве в 1896 году в семье столоначальника Московской казенной палаты. Учился в Полтаве, куда переехала семья (отец, Николай Васильевич, выпустил там в 1913 году "Краткий курс подготовительной школы на должность урядников уездной полицейской стражи Полтавской губернии"). В 1915 году Б. Н. поступил на историко-филологический факультет Петроградского университета, но следов в столичных литературных летописях оставить не успел, поскольку уже весной 1916-го был призван на военную службу. В 1918 г. он оказался в Томске, где поступил сразу на второй курс того же факультета местного университета. Здесь он прожил до середины лета 1920 г., когда подал прошение о "выдаче ему всех документов и справок о прохождении курса для предоставления в Московский университет". Вероятно, тогда же он уехал в Москву - но еще некоторое время спустя в Томске вышел альманах - первый опыт его сотрудничества с Несмеловым.

4god


      1. Четвертый год. Стихи Бориса Перелешина. Николая Тихомирова. Бориса Несмелова. Предисловие Конст. Молотова. Томск. Государственное издательство. 1921.

      Поэтика стихов, составивших сборник, еще вполне традиционна: авторы выделяются среди сотен участников подобных постреволюционных альманахов лишь грамотным владением техникой письма:

      …К концу приблизилась Зима,
      Но в хмурых далях Петрограда
      с утра лежала полутьма.
      Еще Война кромешным адом
      цвела в полях, и Смерть сама
      сковала нас железным взглядом и т.д.

      Компанию Перелешину и Несмелову составил здесь Николай Тихомиров (никогда больше нам не попадавшийся). Предисловие написал Константин Михайлович Молотов (1894 - после 1946), высокопоставленный местный партийный журналист, в дальнейшем проделавший путь, обычный для этого времени, места и профессии: работал в симферопольской газете, переехал в Москву, служил в институте имени Сталина, в 1938 году был извергнут из всех должностей, отлучен от партии, арестован и осужден на восемь лет концлагерей. Освободился он в 1946 году, дальнейшая судьба его неизвестна.
      Книга весьма редкая. За тридцать лет наблюдений я видел ее единожды и тогда же купил.
      Это первый и единственный печатный опыт будущих фуистов в Томске. После этого вместе или порознь они перебрались в Москву. И здесь есть небольшая странность: обычно провинциальный поэт, приехавший в столицу, достаточно быстро занимает свое место на страницах литературной хроники. Не то наши герои: за весь 1921 год Несмелов вообще никак себя не проявляет, а Перелешин выпускает одну-единственную статью "Об индустриальных ритмах пролетарской поэзии 7. Зато в мае того же 1921 года Перелешин участвует в другом литературном альманахе, с новым составом участников.

A_sborn


      2. А. Б. Перелешин, А. Ракитников, И. Соколов. 0, 21 ХХ века.

      В этой порции стихов Перелешина не осталось и следа от томской старомодности: они очень похожи на то, как в этот момент пишут в Москве - без рифм, с рваными ритмами и обилием физиологических подробностей:

      А как я каждый день попробуйте
      В болотах кишечника вырывая сапоги с кровью
      Бежать через баррикаду ребер
      На штурм собственной головы.

      Где на голой Голгофе лба
      Дальше по расшатанным ступеням минут
      Расстроенные строчки гурьба
      На эшафот ведут и т.д.

      Соседи Перелешина по сборнику на этот раз хорошо известны: это Александр Николаевич Ракитников (ум. 1974) - будущий советский прозаик-юморист, автор книг "Галифе", "Уездные россказни", "Записки ответственного съемщика", "Город Каганович" и Ипполит Васильевич Соколов (1902-1974), будущий советский кинокритик и историк кино, а на тот момент плодовитый поэт-экспрессионист. Рука последнего чувствуется и в этом издании: Соколов любил издавать 4-6-страничные тоненькие брошюрки со своими стихами и манифестами, пышно их именуя - например "Полное собрание сочинений Издание не посмертное: Том 1: Не стихи" или "Бунт экспрессиониста Издание, конечно, автора". Хотя у альманаха "А" и цветная обложка (для продукции Соколова нехарактерная), полиграфически он явно тяготеет к той же манере. Об этом свидетельствует и регулярная встречаемость книги: дело в том, что остатки тиражей брошюр Соколова сохранились до наших дней и были распакованы где-то в середине 90-х, когда все букинистические магазины Москвы вдруг оказались наводнены этими "Бунтами экспрессиониста" в идеальной сохранности и по бросовым ценам. Не сказать, чтобы сборник "А" стоял на той же линии, но по общим меркам встречается он до сих пор довольно часто и стоит не слишком дорого. Впрочем, сейчас в продаже, вопреки этому ощущению, нет ни одного экземпляра. Свой я купил при незапоминающихся обстоятельствах давным-давно и еще немного гордился, что он у меня с букинистическим штампом 80-х, то есть успел пожить до обретения тиража.
      Важно отметить, что в этих двух книгах самого термина "фуизм" еще не существовало: он появится только в следующем издании, так что ни Тихомиров, ни Соколов, например, никогда больше не участвовавшие в совместных проектах с Перелешиным, фуистами себя не называли и считаться ими не могут. Происхождение самого термина загадочно: по одной версии - от французского le fou (сумасшедший), по другой - от веселого русского созвучия ("На столике у них маслице да фуяслице", - как написано в бессмертной повести). Добавим еще одну: политическая новость начала 1920-х годов - успехи китайской правой партии аньфуистов - занятно звучащее для отечественного уха название могло пустить такие причудливые корни. В любом случае, впервые термин "фуисты" появился в печати в середине февраля 1922 года при выходе следующей книги:

rajjij_belyj rajjij_belyj_zadn


      3. Мозговой ражжиж. Фуисты. Николай Лепок. Борис Перелешин. М., Мартобря год первый. <1922>

      Обидно в этом признаваться, но Николай Лепок покамест остается скрытым (по сегодняшней невольной моде) под шелковой полумаской. Библиограф Н. Здобнов пишет о нем: "Лепок, Николай, молодой поэт-футурист, автор сбор<ника> стихов "Мозговой ражжиж" (М. 1924 <так!>); уроженец Дальнего Востока"8. А. В. Крусанов помещает его в именной указатель с пояснением "Копель Н. Л." Выглядит весьма логично: история русской литературы знает десяток псевдонимов, образованных инвертированием подлинной фамилии автора, но беда в том, что никакого Н. Л. Копеля нет ни в адресных книгах, ни в литературных летописях. Между тем, это первый, наряду с Перелешиным, самопровозглашенный фуист. Но, впрочем, не последний.
      В фантомном годе издания нет, в принципе, ничего особенного: по недоброму примеру французской революции, отменившей календарь, многие предлагали и у нас начать новую эру с 1917 года. В гоголевской отсылке может содержаться довод в пользу французского происхождения самого термина "фуизм".
      Сборник состоит из небольшой поэмы и стихотворения Перелешина и пяти стихов Лепока. Последний в поэтическом смысле больше всего похож, кажется, на Нину Хабиас:

      Над освеженным видом
      снова утра уста камень
      и взъерошенный гул валит
      в голубые улицы всплесками.

      Щеб <так> и шелест, шорох и писк
      извились вьются клубы
      и эта цветная звучная роспись
      июля утро на любо.

      Книга в принципе довольно редкая. Свой первый экземпляр я купил лет семь назад. Когда уже в новейшее время на аукционе продавался еще один, драненький, я хотел его приобрести на всякий случай (не люблю, когда хорошие книги уходят непонятно куда), но за него вдруг возник такой ожесточенный спор, что я только проводил его взглядом. Впрочем, утешало меня то, что у меня был…

rajjij_seryjj rajjij_avt


      4. Еще один экземпляр. На с. [9] (шмуцтитул перед второй половиной) автограф загадочного соавтора: "Милому Вячеславу Н. Лепок. 20/III 21 г.".

      Другой вариант издания: в обложке плотного серого полукартона. Принадлежал поэту Вячеславу Александровичу Ковалевскому (1897 - 1977). Находился в собрании В. Э. Молодякова, был им с обычным мастерством описан. Позже был подарен мне.
      Последняя страница "Ражжижа" по традиции была отдана рекламе: здесь призывали читать уже известный нам сборник "А", сообщали о подготовке к печати монографии Перелешина "Разрушение образа (теория фуизма)" и уведомляли, что тот же самый Перелешин ведет на дому семинарий по теории фуизма для начинающих поэтов (адрес, впрочем, на всякий случай не сообщался). На книгу довольно вяло отозвался С. П. Бобров9, но, в общем, она прошла практически незамеченной.
      После этого почти год о фуистах не было никаких известий10, зато в марте 1923 года их издания пошли сплошной чередой.

Dialektika


      5. Диалектика сегодня. Фуисты. Николай Лепок. Борис Перелешин. М., Типография ГПУ. Апрель 1923. - Тираж 500 экземпляров. Экземпляр № 18.

      Сборник открывается манифестом за подписью Перелешина; далее следуют поэмы "Преджизнь" Перелешина и "Диалектика сегодня" Лепока. Книга заканчивается весьма обширным проспектом "Книги фуистов", где под рубрикой "Библиографические редкости" перечислены два сборника 1921/22 годов - "А" (из списка его авторов пропал Соколов) и "Мозговой ражжиж", а также названы две книги, вышедшие одновременно с "Диалектикой" (о них ниже). Особенно знаменателен список сочинений, готовящихся к печати:

      БОРИС ПЕРЕЛЕШИН - Дым над (Стихи).       БОРИС ПЕРЕЛЕШИН - 23 года искания нерационального мировоззрения (Фуистические исследования).
      НИКОЛАЙ ЛЕПОК - В неповторяемых кругах (Стихи).
      БОРИС НЕСМЕЛОВ - Ликвидация грамотности (Фуистические исследования).       БОРИС НЕСМЕЛОВ - Последняя книга. Три долоя.
      АЛЕКСАНДР РАКИТНИКОВ - Биение плоти (Стихи).

      Снисходительно-небрежно на выход трех книг откликнулся Брюсов:
"На "левом фронте" нашей поэзии выступили еще некие фуисты. Какую им там отведут позицию, не знаю, но пока о фуистах рассуждать не стоит. Все три выступивших автора, Борис Перелешин, Борис Несмелов и Николай Лепок прежде всего - слабые стихотворцы. Этакие левые стихи может сочинить любой нео-акмеист, если захочет:

      Так умилительно по-детски
      Дивимся радио Кюри;
      Но даже всякий Городецкий
      В попытках водить и творить...       Пепел седых губ       Рот разорвет усмешка... И т. д.
      Предисловия фуистов, предупредительно предпосланные каждой брошюрке, точь-в-точь напоминают ранние манифесты футуристов, писанные 12-13 лет тому назад. Неужели с тех пор ничего не изменилось?"11.
      Книга встречается довольно редко.
      Одновременно с ней вышли еще два издания, выдержанные внешне в той же манере и датированные тем же апрелем 1923 года.

Belma


      6. Фуист Борис Перелешин. Бельма Салара. М., Типография ГПУ. Апрель 1923. - Тираж 500 экземпляров. Экземпляр № 232.

      Книге предпослано столь же задиристое, как и в "Диалектике", предисловие автора, посвященное Александру Ракитникову. Вся она составлена из среднеазиатских травелогов (Салар - это река в Ташкенте), что спустя сорок лет вызвало возмущенный окрик местного литературоведа: "Нет смысла и в стихах "фуиста" Б. Перелешина, обобщившего свои впечатления от пребывания в Туркестане в сборнике "Бельма Салара". Именно это подчеркнутое невнимание к смыслу и к обычной грамматике определяет пронзительную фальшь "восточного колорита" сборника" 12.
      Вот одно из стихотворений книги:

      Передрассветный <так> ветер
      морей шершавый гость
      какою материнскою нежностью
      гребнем расчесывал пустыню.

      Песках по пояс ветхий Мерв,
      а все пересыпает в пальцах
      песчин зеркальных стылость
      столетний звон в его руках.

      А там на чахлые тропы
      босой туркмен
      на утреннюю тишину
      колодцы высохшими ртами.

      А за плечами у него
      какие раны тишина
      как поступь утра тяжела
      и камни на глаза нависли.

      Пепел звезд
      соленый саван
      песчаной грамоты черты
      прочтет пустыня лоб наморщив.

      Мудрость высохших ладонь
      лицом лицом в песок
      щекой горячему песку,
      как белый череп ишака.

      Книга крайне редкая: ни одного экземпляра в частных руках, кроме своего, я не знаю (был у Тарасенкова, но поступил вместе с его библиотекой в РГБ) 13. Купил я его (вместе с описанным выше первым "Ражжижем") у хорошего поэта и книжника, украшающего собой один из крупных приволжских городов. Между прочим, это довольно важная вещь, может быть не сразу и осознаваемая, особенно теми, кто напрямую не связан с собирательством. Дело в том, что любая крупная коллекция обычно представляет собой плод соединенных усилий многих людей, а не только того, кому номинально принадлежит. Не так уж много предметов покупается непосредственно на аукционе, в магазине или по каталогу: гораздо больше или приходит по цепочке рекомендаций ("семь лет назад вы покупали библиотеку Надежды Петровны и она посоветовала обратиться к вам") или просто в виде частных предложений профессиональных дилеров.
      У владельца книги может быть немало мотивов обращаться к известному ему коллекционеру напрямую: кто-то избегает всякой публичности, кому-то деньги нужны прямо сейчас, а не после гипотетической продажи, но для многих не последним аргументом будет участие в созидании собрания, чье культурное значение превосходит сумму номиналов включенных в него книг. Нам нечасто случается говорить об этом, но есть несколько лиц, письма от которых я всегда открываю с предчувствием приятных новостей - и редко бываю обманут в ожиданиях. Таков и NN, спросивший у меня одним январским утром, хорошо ли у меня представлены фуисты. Я честно отвечал. В следующем послании он предложил мне эти две книжки - и я, признаться, не без некоторого волнения заглядывал в почтовый ящик, пока не обнаружил там ладный плотно запакованный конверт.

rodit


      7. Фуист Борис Несмелов. Родить мужчинам. М., Типография ГПУ. Апрель 1923. - Тираж 500 экземпляров. Экземпляр № 471.

      Книга выпущена с традиционно энергичным предисловием, на этот раз принадлежащим перу самого Несмелова. Всю остальную часть книги занимает поэма "Родить мужчинам", чье содержание звучит на удивление современно: ее лирический герой - свежеиспеченный трансгендер, с нарастающим восторгом осознающий свои права и перспективы.

      Монополисткам станет скверно,
      сломают пальцы тонких рук.
      А развлекать меня наверно
      приедет выдумщик Бурлюк.

      Гадать с беременным мужчиной:
      родится сын? родится дочь?
      Читать поэмы. Или чинно
      беседовать всю ночь.

      Книга весьма редкая. Я видел ее в продаже единственный раз в жизни на каком-то из аукционов-однодневок и там же приобрел.
      На этом история фуизма в общих чертах была завершена. Некоторые из перечисленных выше изданий ретроспективно включались в реестры продукции издательства ничевоков "Хобо"14, но какими были в действительности их отношения (кроме явного творческого родства) мы не знаем.
      Александр Ракитников в 1923 году открытым письмом отмежевался от фуистов "по причинам идеологических разногласий" и попросил его фуистом больше не считать15.
      Борис Несмелов публиковался в журнале "Книгоноша", в 1927 году написал предисловие к "Четырем фонетическим романам" А. Крученых и после этого сошел со сцены: дальнейшая его судьба нам неизвестна. Есть небольшой шанс, что он - Б. К. Несмелов, выпустивший в 1932 году книгу "Рыбы и рыболовство Ленинградской области и Карелии".
      Борис Перелешин служил в редакции "Гудка", приятельствовал с Ильфом и Петровым (за это в его честь назвали улицу в Старгороде), написал фантастический роман "Заговор Мурман-Памир". В конце 1930-х годов был арестован, отправлен на Дальний Восток (где содержался в одном пересыльном лагере с Мандельштамом16) и умер от кровавого поноса на Колыме.

==

1 Крусанов А. В. Русский авангард. 1907 - 1932. Исторический обзор. Т. 2. Кн. 1. М., 2003. С. 412 - 413.
2 Русский экспрессионизм. Теория. История. Практика. М. 2005.
3 Молодяков В. Э. Bibliophilica. М., 2008. C. 204 - 209.
4 См. о нем превосходную работу: Анисимова В. Н., Нехотин В. В. К биографии В. П. Красногорского (1892 - 1919) // Сюжетология и сюжетография. 2018. № 1. С. 37-63.
5 Несмелов Б. "Покрыта обувь наша пылью…" // Сибирский рассвет. 1919. № 7. С. 1. Перепечатано: Гришаев В. Первый литературно-художественный // Алтай. 1994. № 6. С. 118.
6 См.: Томский некрополь. Списки и некрологи погребенных на старых томских кладбищах. 1827 - 1939. Составление и редактирование Н. М. Дмитриенко. Томск, 2001. С. 171 - 172.
7 Перелешин Б. Об индустриальных ритмах пролетарской поэзии // Твори! 1921. № 2. С. 21-22
8 Здобнов Н. В. Материалы для сибирского словаря писателей (предварительный список поэтов, беллетристов, драматургов и критиков). М., 1927. С. 32.
9 Печать и революция 1922. № 1. С. 000 (подп.: Э. П. Бик).
10 В 1922 году Борис Несмелов напечатал два стихотворения в крымском издании: Южный альманах. Книга первая. Симферополь. 1922. С. 19 - 20.
11 Брюсов В. Среди стихов. 1894-1924. Манифесты. Статьи. Рецензии. Сост. Н. А. Богомолов и Н. В. Котрелев. М., 1990. С. 645 - 646.
12 Очерки истории русской литературы Узбекистана. Т. 1. Ташкент, 1967. С. 46.
13 Впрочем, еще один экземпляр покойный Е. Витковский послал в подарок В. Перелешину, добровольному однофамильцу автора (см.: Витковский Е. Апостериори. Записки Ариэля // Zaza. 2013. № 4. С. 22 - 23). Удивительно, что из троих несомненных фуистов двое - однофамильцы крупных поэтов, а про последнего мы не знаем примерно ничего.
14 Так, А. Никитаев прямо говорит, что издания фуистов выходили под маркой "Хобо" (Никитаев А. Т. Ничевоки: материалы к истории и библиографии // De visu. 1992. № 0. С. 61), хотя на самих книгах нет ничего, что указывало бы на это.
15 Правда. 1923. № 117. 30 мая. С. 6 (письмо разыскано А. В. Крусановым).
16 Нерлер П. Con amore. Этюды о Мандельштаме. М., 2014. С. 486.
Tags: Городская и деревенская библиотека, Собеседник любителей российского слова
Subscribe

  • "ДУМКИ"

    Вероятно, многие неудачники, а может быть, и кое-кто из баловней судьбы задумываются о том, какого рода события запускают механизм будущей славы.…

  • "МУЗЕЙ КНИГИ" (окончание)

    Начало - здесь. ТОМ ВТОРОЙ ХI. А. С. ПУШКИН 204. Руслан и Людмила, 1820 205. Кавказский пленник, 1822 206. Цыганы, 1827 207. Братья…

  • МАРГИНАЛИИ СОБИРАТЕЛЯ: ТУФАНОВ

    Первая книга Александра Васильевича Туфанова 1 (1877 - 1943) - поэта-заумника, легендарного ленинградского корректора, одного из самопровозглашенных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 86 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • "ДУМКИ"

    Вероятно, многие неудачники, а может быть, и кое-кто из баловней судьбы задумываются о том, какого рода события запускают механизм будущей славы.…

  • "МУЗЕЙ КНИГИ" (окончание)

    Начало - здесь. ТОМ ВТОРОЙ ХI. А. С. ПУШКИН 204. Руслан и Людмила, 1820 205. Кавказский пленник, 1822 206. Цыганы, 1827 207. Братья…

  • МАРГИНАЛИИ СОБИРАТЕЛЯ: ТУФАНОВ

    Первая книга Александра Васильевича Туфанова 1 (1877 - 1943) - поэта-заумника, легендарного ленинградского корректора, одного из самопровозглашенных…