lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

Categories:
  • Music:

МАРГИНАЛИИ СОБИРАТЕЛЯ. МАРИЯ ШКАПСКАЯ (продолжение).

Начало - здесь.



*      *      *



MD-obl



      Mater Dolorosa. Пб., «Неопалимая купина». 1921. Тираж 800 экз., из которых 50 нумерованных в продажу не поступают.

      Первая книга Шкапской должна была выйти в 1916 году (в некоторых биографических очерках даже утверждается, что причиной ее полицейских неприятностей было намерение ее издать: это, конечно, не так). При этом несомненно, что осенью 1916 года, возобновляя эпистолярное знакомство с одним из бывших витмеровцев, В. В. Пруссаком (о котором будет отдельная история, если вирус не разлучит нас), она, среди прочих новостей, сообщает ему и о предстоящем выходе сборника. Он отвечает: «Когда, в каком издании выходит Ваша книга, откуда можно ее выписать?»38. Между тем, дело с книгой оказалось отложено на несколько лет – и к набору приступили только в 1920 году. Летом этого года Шкапская подала заявление в Союз поэтов, сообщая:
      «Прошу принять меня в число членов Союзов поэтов. Первая
книга моих стихов "Mater Dolorosa" находится в наборе.
      Прилагаю несколько стихотворений для ознакомления.
      М. Шкапская
            Петроград 20 VII 1920 г.».
      На обороте начертаны отзывы:
      «Стихи живые и своеобразные. Нахожу, что автора можно принять в действительные члены С. П.
                  Ал. Блок
      Автор, по-моему, может быть принят в члены, хотя стихи при однообразии своей чисто физиологической темы, часто неприятно натуралистически грубы и от неточности выражений местами непристойны, но поэтическое чувство и движение в них безусловно есть.
                  М. Кузмин
      Полагаю, что автора следует принять в члены Союза.
                  М. Лозинский
      Думаю, что надо принять: стихи хорошие и за пять лет видно развитие таланта.
                  Гумилев»39.
      (Особенно любопытна, конечно, последняя реплика: откуда Гумилев запомнил ее стихи пятилетней давности?40).
      Книга готовилась под маркой эфемерного издательства «Неопалимая купина»41: собственно, с дебюта Шкапской оно начало свою скромную деятельность (еще были напечатаны сборники Эренбурга, Надежды Павлович и Кузмина, на чем все и закончилось). Владелицей его была Елизавета Лазаревна Овсянникова (она же Ольшевская, она же Шлюмэр; 1889 – 1968), переводчица, выпускница юридического факультета Сорбонны, знакомая Шкапской еще по Парижу.
      Несмотря на весьма скромный объем, подготовка книги заняла больше года (не исключено, конечно, что начинала она набираться в другом издательстве): вышла она только осенью 1921-го. На самой книге указано, что отпечатана она в сентябре, но никаких следов ее бытования не находится еще два месяца. 17 ноября Шкапская писала Брюсову: «Многоуважаемый Валерий Яковлевич, одна из ваших слушательниц уже вручила Вам мою книжку ?Mater dolorosa” . Хотя я и знаю, что Вам очень некогда писать отзывы, но я очень прошу у Вас — если не отзыва, то хотя бы несколько строк мне лично о моей книжке, п. ч. необходимо до боли — знать, что она представляет собою, объективированная от меня. Ведь уверенности и знания — у самого никогда не может быть. Или, м. б., это приходит позднее? Мне приходилось уже много отзывов слышать о ней, но это не были отзывы «мэтра». А ведь к Вам, Валерий Яковлевич, молодежь всегда так охотно и доверчиво идет учиться, зная, что у Вас всегда для нее есть и время и внимание.
      Мой адрес — Петроград, Матвеевская ул., д. № 11, кв. 17. Марии Михайловне Шкапской. И уже одно то, что Петроград и что Ваша студия — недостижима, — должно внушить Вам сочувствие к обойденному судьбой автору.
      Искренне преданная и бесконечно уважающая Вас
                  М. Шкапская.
      Простите за небрежный вид письма — очень уж мы, питерцы, здесь мерзнем и руки плохо слушаются»42. Брюсов посвятил книге несколько неутешительных строк в общем обзоре: «Безусловно плохи стихи Марии Шкапской, но дело в том, что это не столько «стихи», сколько страницы интимного дневника, печатать которые не следовало, но которые еще не говорят против поэтических способностей автора»43.
      Несколькими неделями позже она писала Волошину: «Книжка моя первая вышла и с успехом для меня неожиданным, - очень ее Вам хочется послать, - первому учителю моему, если не считать первейшего – Эренбурга. Я уж Вас в Питере в стихах в Доме Литераторов оплакивала как исчезнувшего с горизонтов, а Вы оказывается живы и здравствуете»44.
      Еще две недели спустя, 22 декабря 1921 года, она спрашивала Чуковского:
      «Корней Иванович, голубчик, как и полагается по моим рассеянным качествам – ни при одной из наших встреч не спросила Вас об очень важной вещи: собираетесь ли Вы где-нибудь дать отзыв о книжечке моей, или нет? Только ради Создателя, уговор дороже денег: - только в том случае, ежели Вам этого хочется. А так – в порядке назойливого приставания молодого поэта – ради Бога и не помышляйте браться за перо. Хотя и известно, что «Чуковский» может «утопить» и может «вывести в свет», но право мне лучше быть «утопленной» Чуковским, нежели причинить неприятность Корнею Ивановичу, - милому и теплому человеку.
      Будьте милый – черкните мне пару слов на эту тему по адресу - Матвеевская 11 кв. 67 Мар. Мих. Шкапской, - но собираюсь удирать на некоторое время в Москву.
      Зная, что Вы еще не ознакомились с порядком почтовых отправлений – влагаю марку. Не погневаетесь?
      Привет Вашей супруге и – хотела сказать – младенцам, но пришла в благоговейный ужас перед собственной дерзостью. Словом – Вашему молодому поколению.
      А Вам – очередной привет из Берлина от Алексея Михайловича.
            Искренно преданная М. Шк.»45.
      Печатного отзыва Чуковского мы не знаем, но письмо по поводу сборника он ей явно написал - десять дней спустя Шкапская благодарила:
      «Вот и спасибо, Корней Иванович, за откровенность и искренность. Мне Ваше милое письмо в тысячу раз приятнее всякой хвалебной рецензии. По правде говоря меня братья литераторы с толку сбили, уверяя, что обязательно нужен Ваш отзыв начинающему поэту. Да еще Александра Андреевна46, которая очень заботится о том, чтобы книжка не затерялась среди многих других. А я лично и думала, и думаю, что если сказано что-нибудь ценное – оно рано или поздно само найдет себе дорогу. А если не найдет – сиречь оно не ценное, а тогда и помогать ему не следует. Очень рада, что стихи мои Вам нравятся, п.ч. я очень доверяю Вашему тонкому критическому чутью. И отзыв Ваш обо мне, если бы таковой когда-нибудь был, для меня имел бы именно ценность глубокого анализа, какой вряд ли я найду у других. Т.б. что те, кто подходил к моей книжке внимательно и ответственно – сейчас вне наших достижений!
      У меня большая просьба к Вам есть, Корней Иванович: разрешите мне иногда бывать у Вас и прочитывать новое, что у меня есть. У Вас никаких приемных дней нет? У Вас такая славная молодежь дома, что вероятно люди жмутся к Вашему уютному дому. Это для меня было бы очень много, т.б. что у меня есть одна вещь очень ?вопросная”.
      Очень жду Вашей книги о Блоке. Только мне почему-то кажется, что у Вас лучше выходит, если Вы пишете о чорте и о грехе, нежели об ангелах и добродетели. Я без волнения не могу читать Ваших страниц о Некрасове, а то что я слышала от Вас о Блоке хоть и ярко, и ?по-чуковски”, но чего-то не хватает в нем, какой-то изюминки. Искреннее Ваше признание о ?провале в Малом театре” показывает, что Вы и сами это чувствуете.
      Ну, Всего хорошего Вам. С Новым Вас Годом, с Новым Счастьем, с хорошими праздниками. У меня Рождество неудачное – сынишка старший в дифтерите. Вероятно долго еще не покажусь на Божий свет из детской. И из Москвы меня вызвали через два дня после того, как я туда поехала.
      Искренний привет Вашей супруге и Вашей всей молодежи.
            Искренне преданная Вам М. Шкапская»47.
      В первые дни после выхода книги пришло письмо от философа А. К. Горского (Горностаева): «Весьма был рад получить от Вас весточку, да еще с таким подарком, как ?Mater dolorosa” . Это мне представляется крайне значительным и определяющим прочность связующей нас нити признаком, — если ее не перерывает даже ?мышья беготня”»48.
      27 ноября 1921 года экземпляр сборника просил Эренбург: «Знаю, что вышла Ваша книга. Постарайтесь переслать мне»49. Экземпляр добрался до него только в феврале: «Дорогая Мария Михайловна, Ваши книги, заказным посланные, дошли. Какая Вы нежная и хорошая! Спасибо! <…> В ближайшем № будет моя статья о ?Mater dolorosa”»50. Здесь Эренбург подразумевал номер «Новой русской книги», берлинского критического ежемесячника, но его опередил Пильняк (с которым у Шкапской был многолетний роман), напечатавший в этом же самом ближайшем номере апологетический отзыв на книжку51. Впрочем, Эренбург, добровольно принявший на себя роль берлинского ходатая по ее делам, выслал ей экземпляр номера с рецензией – присовокупив посылку с продуктами, лекарствами и шоколадом, а дополнительно пообещав отдельную оказию с духами.
      Приветливо встретили книгу и по эту сторону границы. «Длинный список современных малых поэтов обогатился еще одним именем. И всякий, кто помнит это имя под газетными корреспонденциями, писанными в конце 1917 года из Ростова и Новочеркасска, из самого пекла зачинающейся гражданской войны, наверное удивится, встретив его здесь, на миниатюрной белой книжечке.
      Конечно, совсем не удивительно, что М. Шкапская, талантливый газетный работник и известная собирательница деревенских частушек, пишет стихи не хуже многих других и удачно сочетает стихотворную технику Анны Ахматовой и Блока. Но несколько неожиданным является уклон ее поэтических интересов: перо, нарисовавшее некогда агонию генерала Каледина и кровавую трагикомедию Донского Казачьего Круга, смогло выразить поэзию страдающего материнства и выразить по-своему, как никто до сих пор ее не выражал»52. «Необычность мотивов делает Марию Шкапскую совершенно оригинальной. Она смело обнаружила свою душу. Не испугалась почти прозаических тем. <…> Со стороны формы стихи Шкапской напоминают слегка Ахматову и Блока. Сборник – наиболее яркая книжка среди множества книжек женского творчества»53. «Шкапская мучительно реалистична»54. «И только в героической прямоте М. Шкапской бьется настоящее сердце»55. «Шкапская вообще является типичным представителем нового течения нашей поэзии – течения, решительно отвергающего всяческую ?позу” в искусстве, ту ложь и искусственность, в которой так повинен пресловутый ?эстетизм”»56. «У Шкапской есть свое лицо, ее стихи всегда можно было бы узнать, даже без ее подписи, так своеобразны ее темы и манера письма, но стихи ее рождены в душном воздухе спальни или клиники, и от них задыхаешься. Музыки нет в этих стихах — как широкого и свободного ветра»57.
      В коллекционном смысле книга не представляет никаких трудностей, встречаясь весьма часто.

MD-inskript


      Еще один экземпляр. С автографом неизвестному: «В знак искреннего уважения М. Шкапская. 13/XI 1921 г.»

MD-nomer


      Еще один экземпляр. Номерной.
      Примета библиофильского подтекста издания – делать часть экземпляров особыми (иногда на лучшей бумаге или с дополнительными приложениями) и нумеровать их. Пришло это, вероятно, из Франции и распространилось в России с последней четверти XIX века, причем сперва в сфере дорогих помпезных книг. А вот уже в 1910-е годы, напротив, манера эта стала всеобщим достоянием, радикально (и очень ненадолго) распространившись в начале 1920-х годов. Были и именные экземпляры: такой, например, достался Брюсову58.
      Такие экземпляры этой книги встречаются, конечно, пореже.

ma_de2


      Шкапская Мария. Mater Dolorosa. 2-е издание. Ревель, «Библиофил». 1921.

      Три года назад, рассказывая о ревельском издании Радимова, я пообещал в обозримом будущем большую статью про издательство «Библиофил». Ну что сказать! Материалов собрано еще больше, но текст пока не готов. Поэтому можно ограничиться пока только историей книги Шкапской. О публикации ее договаривался Б. Пильняк, бывший в Ревеле на рубеже 1921 и 1922 года и выхлопотавший там публикацию своего «Былья». 14 февраля 1922 года, уже из Берлина, он писал Шкапской: «Mater Dolorosa — продана мною в Ревеле, Аргу, с тем, чтобы она печаталась в Лейпциге, с тем, чтобы вышла к Пасхе, — за 5000 эст<онских> марок. Деньги получены, на днях вышлю через Губера продовольственные добры <так>. Договор у меня»59. В апреле того же года он уточнял условия договора: ««Mater Dolorosa» я продал в Ревеле, «Библиофилу» за 5 тыс. эст<онских> марок, эстонские марки тогда же (по глупости) сменял на германские — и до сих пор вожу в кармане Ваши две с половиной т<ысячи> герм<анских> марок. Как их переслать Вам? Книжка уже вышла, в Берлине, изящнее первого издания, — о ней (собственно о Вас, Вас сравнив с землею русскою) я дал отзыв № 3 «Нов<ой> русск<ой> книги»»60.
      Книга рецензировалась в таллиннских «Последних известиях», но номер этот остался мне недоступным.
      Экземпляры время от времени встречаются.

thas_ thas_v_avt-bAH


      Шкапская М. Час вечерний. Стихи. (1913 – 1917). Пг., «Мысль». 1922.
      Тираж 1000 экз. Вышла в конце февраля 1922 г.
      Автограф: «Наташе Бах – Маруся Шкапская
                  Спб, 17/V 1922»


      Вероятно, в основу этой книги лег невышедший в 1916 году сборник. Напечатана она в издательстве «Мысль», секретарем которого была та же Овсянникова-Ольшевская, парижская приятельница Шкапской: вероятно, сборник был принят в производство не без ее участия. Разрешение на издание было получено еще в октябре 1921 г. Сборник снабжен эпиграфом из Гиппиус (есть устойчивый сюжет о неизданном предисловии Гиппиус к невышедшей дебютной книге Шкапской, но мне никаких его следов найти не удалось61). Несмотря на собственную авторскую неприязнь («Никогда не забуду, как Вольфсон взял “Лампаду” Г. Иванова и мой детский и позорный “Час вечерний”, а Тихонову отказал»62), отзывы современников были скорее благожелательны: так, А. Горский писал в частном письме: «В «Часе вечернем» есть 3-4 незабываемых вещи (Напр<имер>, «вещи» «Ах ступеней было много», «Фонарик»)»63. Весьма комплиментарна была рецензия П. Лутохина из альманаха «Утренники»64.
      В 1940-е годы сборник неожиданно попал в список литературы, подлежащей изъятию из библиотек и из книготорговой сети. Несмотря на это, книга весьма частая.
      Адресат автографа – выдающийся ученый Наталья Алексеевна Бах (1895 – 1979). В сборнике посвященных ей воспоминаний, среди прочего, участвовала и дочь Шкапской, писавшая, что Бах «была самым близким другом моей матери Марии Михайловны Шкапской»65.

thas_v_avt


      Второй экземпляр.
      Автограф: «Милому, доброму и крепко уважаемому Василию Викторовичу в память о хороших парижских днях.
                  М. Шкапская.
            Спб, 1/V 1922 г.»


      Адресат – вероятно, Василий Викторович Леонович (Ангарский; 1875 – 1932) – поэт, народоволец; действующее лицо политической эмиграции во Франции, знакомый Пильняка.


==

37 Памятником этому остались наброски невышедшей статьи «Значение собаки в СССР» (РГАЛИ. Ф. 2182. Оп. 1. Ед. хр. 111).
38 Письмо от 31 октября 1916 г. // РГАЛИ. Ф. 2182. Оп. 1. Ед. хр. 443. Л. 2.
39 Воспоминания об Ал. Блоке Н. А. Павлович. Вступительная статья З. Г. Минц, комментарий З. Г. Минц и И. Чернова // Блоковский сборник. Труды научной конференции, посвященной изучению жизни и творчества А. А. Блока, май 1962 г. Тарту, 1964. С. 469.
40 О. Н. Гильдебрандт-Арбенина вспоминает рецензию, написанную ей и подписанную Гумилевым («Помню, как мы смеялись над «Родильным домом» у М. Шкапской!». - Гильдебрандт-Арбенина О. Девочка, катящая серсо… Мемуарные записи. Дневники. Сост. А. Дмитренко. М. 2007. С. 124), но текст ее, кажется, неизвестен. Ср., кстати, в восп. Тихонова: «И вот меня приветствовал неожиданно Гумилев и сказал: — У нас было подано больше ста заявлений, но мы приняли вас без всякого кандидатства, прямо в действительные члены Союза. Мы приняли троих из ста: Марию Шкапскую за книгу «Mater Doloraza» <так!!>, Оношкович-Яцыну за переводы Киплинга и вас.» (Тихонов Н. На просторах жизни. М, 1986. С. 325).
41 Сведения А. Палея («Вслед за обложкой, перед шмуцтитулом, на отдельном листке будто бы издательская марка, кокетливо обрамленная круговой надписью — названием выдуманного издательства: «Купина неопалимая». Клянусь, такого издательства не существовало, как и «Синей птицы»») ошибочны, как и примерно все, что он пишет о Шкапской – ср., напр., рассказ о том, как в 1916 г. его приятель представил ее в качестве своей невесты (даром, что она была уже седьмой год замужем). - Палей А. Р. Встречи на длинном пути. М., 1990. С. 63 – 65 и др.
42 Из переписки В. Я. Брюсова. Вступительная заметка, подготовка текста и комментарии Н. Трифонова // Вопросы литературы. 1993. № 6. С. 271.
43 Брюсов В. Среди стихов. 1894–1924. Манифесты. Статьи. Ре¬цензии. Сост. Н. А. Богомолов и Н. В. Котрелев. М., 1990. C. 566.
44 Письмо от 9 декабря 1921 г. // ИРЛИ. Ф. 562. Оп. 3. Ед. хр. 1303. Л. 11.
45 РГБ. Ф. 620. Карт. 73. Ед. хр. 29. С. 1 – 2. Алексей Михайлович – Ремизов, с которым Шкапская была в хороших отношениях, принеся, в частности, рифмованную присягу Обезвелволпалу: «Людские правды и обманы / Я отвергаю как порок / И быть приличной обезьяной / Даю нерушимый зарок. / Отринув всякое искусство, / Я плоть свою смирю постом / И будет искреннее чувство / Водить моим тупым хвостом» (Обатнина Е. Царь Асыка и его подданные. Обезьянья Великая и Вольная Палата А. М. Ремизова в лицах и документах. Спб., 2001. С. 210). Чин ее был – «Кавалер с лисичкиным хвостиком» (Там же. С. 366).
46 Александра Андреевна Кублицкая-Пиоттух, мать Блока. О ее приветливом отношении к Шкапской вспоминала та же Павлович: «До самой старости Александра Андреевна сохраняла в душе неистребимую молодость, и, может быть, поэтому нам, молодежи, было легко с ней. Она тепло относилась и к Евгении Федоровне (Жене) Книпович, и к Марии Михайловне (Mapуce) Шкапской, и ко мне» (Воспоминания об Ал. Блоке Н. А. Павлович. С. 462).
47 Письмо от 5 января 1922 г. // РГБ. Ф. 620. Карт. 73. Ед. хр. 29. Л. 3 – 4 об.
48 Письмо от 24 ноября 1922 г. - Гачева А. Философ в диалоге с поэтом: письма А. К. Горского М. М. Шкапской // Текстологический временник. Кн. 3. М., 2018 С. 270.
49 Письма И. Эренбурга М. Шкапской. Публикация Б. Фрезинского // Диаспора. Т. IV. Новые материалы. Париж – Спб., 2002. С. 520.
50 Письмо от 11 февраля 1922 г. // Там же. С. 524.
51 Новая русская книга. 1922. № 3. С. 7 – 8 (здесь же он, кстати, проницательно угадывает розановские мотивы: «Потом, по осени ее «Mater Dolorosa» сказала мне, что крещена она, эта книжка, Василием Васильевичем Розановым, темными кровями, - тогда загорелся мне оржаной сноп в ночи, в степи, в августа, в душных зарницах, у костра – в душной, непреложной и единственной в литературе нашей – скорби ржаного материнства, когда колос умирает, чтобы родить»).
52 Губер П. [Рец. на:] Мария Шкапская. «Mater Dolorosa» // Летопись дома литераторов. 1921. № 2. 15 ноября. С. 3. Полный список рецензий см.: Литературная жизнь России 1920-х годов. События. Отзывы современников. Библиография. Ответственный редактор — А. Ю. Га¬лушкин. Т. 1. Ч. 2. Москва и Петроград. 1921–1922. М., 2006. С. 174 – 175.
53 Б. п. [Рец. на:] Мария Шкапская. «Mater Dolorosa» // Новый быт. 1922. № 1. С. 45.
54 Пяст В. Поэзия в Петербурге // Москва. 1922. № 7. С. 15.
55 Новская Е. Поденки // Календарь искусств (Харьков). 1923. № 1. С. 17. Эту рецензию на несколько сборников женских стихов нечуждая нам Новская заканчивает провиденциальным: «Не живой жизнью, не от сердца, не кровью напоены истоки их творчества; но от книги и от книжной мудрости, книжной истины, книжной тоски, от воображений жизни – берут они свое начало. И конец их – там же: исчезнут они в метельном вихре книг, - наслаивающих ежедневно, ежечасно великую породу Книжного Века – для бесполезных раскопок будущего библиофила».
56 Оксенов Инн. [Рец. на:] Мариэтта Шагинян. Orientalia. Изд. пятое. Мария Шкапская. «Mater Dolorosa» // Книга и революция. 1922. № 4. С. 46 – 47.
57 Павлов М. <Павлович Н.> [Рец. на:] Мария Шкапская. «Mater Dolorosa» // Феникс. 1922. № 1. С. 000.
58 РГБ. Ф. 386. Книги. Ед. хр. 1481.
59 Пильняк Б. А. Письма. Т. 1. 1906 – 1922. Сост. К. Б. Андроникашвили-Пильняк, Д. Кассек. М., 2010. С. 404. Арг – это эстонский консул в Петрограде и совладелец издательства Альберт Орг (1886—1947).
60 Письмо от 10 апреля 1922 г. // Там же. С. 427.
61 Впервые об этом, кажется, было сказано в статье: Бобель А. «Зачатный час» Марии Шкапской // Преображение. Русский феминистский журнал. - М., 1995. № 3. СС. 99-104, причем даже с цитатой из этого предисловия, которая с тех пор пошла разгуливать по ученым трудам. Бобель ссылается на фонд Шкапской в РГАЛИ (без архивного шифра), но в описи фонда нет ничего похожего ни на рукопись сборника, ни на предисловие – хотя о находящихся там материалах Гиппиус упоминается даже в Путеводителе РГАЛИ! Возможно, это предисловие погребено в одном из двух легендарных альбомов Шкапской, которые не выдавали читателям как минимум с начала 2000-х годов.
62 Письмо к С. А. Толстой от 3 января 1925 г. (Женщины par excellence. Публ. С. И. Субботина // Наше наследие. 2002. № 63/64. С. 000). Вольфсон Лев Владимирович (1890-1953) владелец издательства "Мысль". Год рождения выправлен, вопреки общепринятому 1882, по его анкете в ИРЛИ.
63 Письмо от 28 марта 1923 г. // Гачева А. Философ в диалоге с поэтом. С. 277.
64 Утренники. Кн. 2. Пб. <1922>. С. 159 – 160.
65 Шкапская С. Г. // Наталия Алексеевна Бах: Очерки. Воспоминания. Материалы. М., 1995. С. 91.

(окончание)
Tags: Российская вивлиофика, Собеседник любителей российского слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments