November 20th, 2014

Lucas van Leyden

ЛЕТЕЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - 77

      20 февраля 1916 года в квартире Блока на Офицерской, 57 был посетитель – молодой поэт. Для визита он выбрал не лучшее время (а когда оно было лучшим?): тремя неделями позже нараставшее блоковское раздражение прорвется в не слишком учтивом письме к Ахматовой: «посмотришь, видишь, что, должно быть, очень хорошо пишут, а мне все не нужно, скучно, так что начинаешь думать, что стихов вообще больше писать не надо; следующая стадия – что я стихов не люблю; следующая – что стихи вообще занятие праздное» etc. – впрочем, какие настроения владели им именно в этот день мы не знаем – ни стихотворения, ни записи в дневнике – ничего от этого числа (кроме того, о чем будет сказано ниже) у нас не осталось. Погода была по петербургским меркам не ужасная: минус десять и сильный снег. Очевидно, это могло дать стартовую тему для беседы: метель, тающие хлопья, волглый портфельчик или с чем там ходили мелкие почтовые чиновники. Не полагаясь на свой почерк (и в самом деле малоразборчивый), пришлец, вероятно, у себя на службе изготовил машинописный экземпляр своего короткого лирического шедевра, имея в виду использовать его на манер верительной грамоты. На листочке бумаги красивым шрифтом «Ундервуда» было напечатано:

ГРЁЗНИ ХЛОПЁНЦ.

Зорниочни искриньрдёнцо млодня-пылконь дивичони,
Кровне-устонь-ранцопыхня, щочни-полымьё утрянь.
Девствёнь-лебяжони грудня, чо ладница во пучони

            Колыхонцо…
      Сэрдонь бьёнцо,
            Льёнцо
      Глосня серебрянь. Collapse )