February 8th, 2013

Lucas van Leyden

«ТРИДЦАТЬ ТРИ УРОДА» ПЕРЕД СУДОМ ЦЕНЗУРЫ. Начало.

      19 января 1907 года на башне Вячеслава Иванова было днем неприемным, поскольку падало на пятницу; кроме того, обстоятельства последних недель не располагали к многолюдству (Лидия Дмитриевна была нездорова: болели ноги). Собрался круг самых близких друзей, отношения с которыми, впрочем, находились в разной степени раздражения; один из них, вернувшись домой после напряженного soiree, записывал в дневнике: «У Иванова свары и распри, Л. Д. ходит, дала мне «33 урода»; я был очень грустен. Что-то меня гнетет, какая-то пустота, вялость, все погасли, все уснули, все будто 20 л. друг на друге женаты. Обед у Ивановых будто из английских комедий, карикатурных и подчеркнутых»1. Совсем иная атмосфера царила в одном из правительственных зданий, буквально в нескольких километрах оттуда: несмотря на канун выходных, цензор (фамилию которого история не сохранила) читал маленькую книжку в изящной кремовой обложке, и книжка эта ему решительно не нравилась: Collapse )