April 10th, 2011

Lucas van Leyden

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ: ИВАНОВСКАЯ ОБЛАСТЬ

      1. Между Благовещеньем и Затеихой (что заключает в себе топографический конспект русской жизни, подумал несносный наблюдатель) засели намертво: после деревушки с мерзким названием Порздни, где еще копошилась какая-то оттаявшая жизнь, пошли селенья мертвые: Корсаково, Лисенки: поникшие избы, выбитые окна, ни следа на волглом снегу. Асфальтовую разбитую дорогу сменило нечто, бывшее в незапамятные времена укатанным проселком – сейчас из-под серого кавернозного льда выглядывала рыжая глина, марая его разводами, потом начались торосы, ледяные каши, разбитые колеи со следами лесовозов; дорога вихляла в низину и конгломерат промоин делался непроезжим; впереди на холме виднелись руины церкви в заброшенном Макаровском; джип с хрустом греб грунтозацепами ледяной берег колеи, на панели перемигивались тревожные лампочки, вдруг ахнуло, хряснуло и левым бортом прижало к сугробу, так что выйти я не мог. Штурман и стрелок-радист полезли с правой стороны и заплюхали по лужам, причем каждый занялся своим делом: стрелок-радист, пятясь и приседая, фотографировал завязший автомобиль, а штурман отыскал поломанную дощечку и с глубокомысленным видом тыкал ею в прокопанную водой траншею – полуметровый дрын уходил в нее едва ли не целиком. Я развернул карту: мы находились посреди дороги с улучшенным покрытием близ деревни Гари на болотистой оконечности Ивановской области. Привычным жестом жителя XXI века я потянул из кармана телефон: связи не было. Века цивилизации обрушились, как намокший снег с обомшелой крыши: три оторопелых странника таращились на увязшую в хлябях телегу. На краю леса над проталинкой плясали в прогретом воздухе маленькие седые птички. «Боже, что я здесь делаю?» - в который раз подумал автор этих строк. Collapse )