December 13th, 2010

Lucas van Leyden

Летейская библиотека - 61: биография

      В Москве, на углу Каланчевской улицы и Орликова переулка стоит массивное здание, памятник конструктивистской мысли – белый правильный куб с невысокой полукруглой пристройкой, напоминающей корму океанского судна, как будто оно пыталось протиснуться в несоразмерное себе ущелье, да так и застряло. Этот дом был построен в конце 1920-х годов для Общества по рационализации производства в тяжелой индустрии, оно же АО «Орга-металл». Как и во всяком крупном учреждении, здесь было свое машинописное бюро; вечером трудного дня, в понедельник 11 июля 1927 года одна из машинисток, вернувшись домой (Уланский пер., д. 24), писала своему приятелю в Самару:

      «Сейчас у нас в машбюро начинаются обычные разговоры, о фильдеперсовых чулках и прочих туалетных принадлежностях. Жаль, что у нас нет фонографа, а то было бы весьма любопытно послушать, какой процент в жизни наших машинисток занимают батистовые отрезы на платье и т.д. Не беда, если б и еще о чем-нибудь говорили, а то других разговоров вообще нет. Слова Кузнецкий, Коммунар, Золотая птичка (чулки такие) с ума сойти какая материя висят в воздухе, как заграничные духи с Петровки. Опять скажешь, что всякие духи также «висят в воздухе», но с Петровки висят по особенному. Точно также, как масло бывает различной маслянистости (даже прибор такой есть и у нас в Конторе употребляется) и рыбы в маринаде тоже молчат особенно обреченно – в воде же они по своему разговаривают и на сковородках тоже выглядят несколько веселее. Разговор о чулках принимает ожесточенный характер, это вроде Биржи. Страсти разгораются, и я в темп разговора особенно быстро стучу на своем ундервуде, даже боюсь, что рука заболит».

      Мимикрия ей, похоже, удавалась лучше всего; вряд ли кто-нибудь из ее коллег и приятельниц подозревал, что невысокая изящная брюнетка, с бешеной скоростью и без опечаток печатающая ежедневно всякое «слушали-постановили» - известная в московских литературных кругах поэтесса, снискавшая в свое время одобрение самой Ахматовой; собеседница Андрея Белого, корреспондент Максима Горького etc etc. За свою жизнь она подписывалась тремя разными фамилиями (а юридически могла – по случаю скоротечных замужеств – еще двумя), но мы будем звать ее так, как было написано в паспорте: Варвара Васильевна Вольтман. Collapse )