January 6th, 2009

Lucas van Leyden

(no subject)

     Жизнь любого человека устроена так, что он периодически оказывается в положении героев «Таинственного острова», получающих в острый момент необходимую коробочку с хинином. Не все, впрочем, это замечают, но бывают случаи, когда не заметить невозожно. Вот типичный пример.
     Был такой чувак, Милий Викентьевич Езерский (1891 – 1976), писатель, автор исторических романов. Мне он был известен по моим финно-угорским интересам, поскольку его перу принадлежит несколько романов про эти дела: «Чудь белоглазая», «Золотая баба» и т.п. Не сказать, что самые лучшие романы на земле, но довольно любопытные. Примерно год назад мой близкий друг подарил мне оттиск своей статьи, в которой упомянул Езерского, как мне показалось, без должного пиетета, на что я ему мягко попенял. «Ага», - мигом нашелся он, - «нам как раз нужно чтоб про него кто-нибудь написал, - ты и напишешь». Я стал вяло отнекиваться, а потом разговор сам собой соскользнул на какую-то более весомую тему. Collapse )
Lucas van Leyden

(no subject)

     У собирателей поэтических сборников есть одна серьезная проблема. То есть их у каждого полно на самом деле, потому что сам ген коллекционирования (он же – поющая в душе свирель) представляет собой изрядную трудность, ну да это не важно. Одна – практическая: экслибрисы. Клеить нормальный традиционный экслибрис размером со спичечный коробок на брошюрку стихов сто-двухсотлетней давности – нонсенс и безобразие. Маленькие экслибрисы встречаются довольно редко, разве что у собирателей миниатюрных книг (фрейдисты, тубо!). Из великих коллекционеров совсем скромный экслибрис был только у Жевержеева. Разные люди выходят из этого положения по-разному. У Тарасенкова был штемпелек с фамилией, у NN – печатка с жирафом, у Лесмана – характерный маленький росчерк, который он ставил шариковой ручкой. Розанов И. Н. никак, кажется, не маркировал, а Розанов В. В. переплетал в холстину, не сказать дерюгу, и писал характерным почерком владельческую запись.
     Это я полез за следующей книжкой для «летейской библиотеки» и вытащил экземпляр, украшенный экслибрисом Н. Львовича-Кострицы. Клей от экслибриса проступил, попортив обложку, в общем неловко получилось. Зато стихи – просто отличные. Вот надо мной некоторые смеются, что у меня поэты… ээээ… не всегда даровитые. А вот смотрите как писал чувак:

     «Уже за рощей отзвенел
     Струистый дождь и стынут капли,
     И с пафосом гуляют цапли,
     Как будто Бог им так велел»