lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

К ИСТОРИИ «ТАВЕРНЫ ВЕРНЫХ»

     Это почти эфемерное литературное объединение, действовавшее в Тифлисе с середины 1919 года до конца 1921-го, я уже упоминал в вынужденно краткой биографии Бориса Петровича Нелепо. Печатных свидетельств о «Таверне» не сохранилось, за исключением упоминания в мемуарах Г. Мунблита («кружок молодых литераторов, возникший в Тифлисе в самом начале двадцатых годов и состоящий из десятка мальчиков, очень любивших читать и поэтому пишущих»1 etc.); немногим больше известно из архивных источников. Ниже я печатаю библиографическое описание рукописного альманаха2 , выпущенного этим содружеством в 1921 году, накануне разъезда участников: Я. Гик(к), Д. Днов и К. Шибаев убыли в Москву в середине июня, а несколько месяцев спустя в Баку уехал Нелепо – душа и движитель всего предприятия. Вслед за описанием я помещаю по одному стихотворению от каждого автора, кроме Нелепо, вклад которого в альманах воспроизвожу целиком. Все эти тексты появляются в печати впервые за исключением стихотворения М. Брискмана, напечатанного М. Д. Эльзоном3 в 2004-м году по тому же источнику.

==

1 Мунблит Г. Давние времена. Рассказы о писателях и другие сочинения. М. 1983. С. 11
2 РНБ. Ф. 1360. Ед. хр. 58
3 Эльзон М. Д. М. А. Брискман – поэт и Б. Я. Бухштаб – прозаик // Вестник СПБГУКИ. 2004. № 1 (2). С. 119 – 124.


* * *


[На авантитуле:] 26.VII.1919 – 1921

Таверна верных. Содружество молодых поэтов. Тифлис

[Общий эпиграф:] «Снова свет в таверне верных после долгих лет, Гафиз!». Вячеслав Иванов

<Посвящение 1> «И по слову Иисуса Навина…»; <Посвящение 2> «Когда стволы становятся синими…»; <Посвящение 3> «Двух наших друзей-девушек…». Александр Брискман. «Ты в стране бесконечного света…»; М. Брискман. «На тротуарах темных улиц…» [Посв.: Дмитрию Днову]; «Тебе меня не исцелить словами…» [Эпиграф из А. Блока]; Яков Гик. «Прихожу я домой не поздно…» [Посв.: Сестре]; «Посмотри на часы, сестрица…»; «Подыми свои русые косы…» [Эпиграф из М. Герасимова]; «Обрывается камень и глыбой…»; Дмитрий Днов. «Ах, мои строки будут так коротки…» [Посв.: Борису Нелепо]; «Татары в маленьких лавчонках…» [Эпиграф из Божидара]; «Вдалеке от степных раздолий…»; «Все забуду, запомню одно лишь…» [Эпиграф из Р. Ивнева]; Руфь («Ах, имен красивых в Иудее…»); Борис Нелепо. «В тебе тверского много чернозема…» [Посв.: Дм. Днову]; «Буфет на мелкой станции. От пыли…» [Посв.: Якову Гику]; «Закваска романтизма есть в привычке…»; «Трактат Платона, лирика Прованса…»; А. Попов. «Хамелеоном отражаясь в море…»; «Сегодня небо тонкое, как чаша…»; Альфред Ронский. «Знаю не знакомы Вам листы…» [Посв.: Тамаре Семеновне Анановой]; «Священное успокоенье…»; Триумфатор («Коврами пестро разукрашены стены…»); Партия в шахматы. Отрывок; К. Шибаев. Моя смерть («Предъявил судебный иск…»). Оглавление


<1>

Александр Брискман

Ты в стране бесконечного света,
под порталами римских церквей,
где дыханием солнца согрето
достояние славы Твоей.

И в холодной и дикой России
в византийских, старинных церквах
с песнопеньем иконы носили
на вытягивающихся руках.

И под южным, под северным небом,
где собор за собором встает,
совершаются вечные требы,
прославляется имя Твое.

<2>

М. Брискман

                         Дмитрию Днову

На тротуарах темных улиц
веселой песенки раскат.
Сердито нянюшки кричат,
боясь, чтоб дети не проснулись.

Напев стихов чеканных сладкий,
спокойный шаг и громкий смех,
час соблазнительных утех
и соблазнительной загадки.

<3>

Яков Гик

                         Сестре

Прихожу я домой не поздно,
утешая мою сестру;
не люблю по ночам беззвездным
шляться с милыми на ветру –
не упрячу как-нибудь шею
и нечаянно заболею.

Я вытаскиваю из карманов
несколько тонких книг,
хоть и знаю: читать не стану,
но к этому я привык.
Я люблю, чтоб на шатких полках
возвышались книги без толку.

<4>

Дмитрий Днов

                         Борису Нелепо

Ах, мои строки будут так коротки.
Я не люблю давать словам повадки,
я рад носить такие же перчатки
и слово дал приобрести обмотки.

Твои стихи отточены и четки,
они всегда, конечно, очень гладки,
скажу прямей, в тебе, мой друг, зачатки
большой ораторской и стишной глотки.

Бывают редко краткие минутки,
когда невольно испускаешь нотки,
тогда сидящие вокруг так кротки

и души их не по-земному чутки.
Закончу балагурством легкой шутки:
мой милый, пользуйся услугой щетки.

<5>

Борис Нелепо

                         Дм. Днову

В тебе тверского много чернозема,
приземистых, но крепких деревень,
где в кряжистом лесу дурманит дрема
и клонит в мох колдующая лень.

Стихом к тебе срезаю ныне посох
и расцветают восемь свежих строк;
вот с первым шагом на дорогу косо
ложится тень от солнца на восток.

<6>

Борис Нелепо

                         Якову Гику

Буфет на мелкой станции. От пыли
отвисла паутина с потолка.
Как манит боров, раненный на вылет,
и запах лука, дразнящий слегка!

Места традиционны за обедом –
их невозможно изменить никак;
приятно знать, что за свининой следом
мы выпьем по стакану молока.

О, мраморные столики и стулья,
с обычною пометкой Ж и Д,
так пировал ли кто, чтоб помянули
и вы пиры в мечтаньях старых дев?

Здесь были яйца, яблоки и сладкий
из вымя матки выдоенный сок;
вкуснее католической облатки
был каждый уничтоженный кусок.

Да, нам запомнится надолго этот
с платформы незаметный ресторан –
приют для двух затерянных поэтов
в просторах скучных и дождливых стран.

<7>

Борис Нелепо


Закваска романтизма есть в привычке
искать случайностей в ночной прогулке
и острой фразой в темном переулке
начать с прохожим пламенную стычку.

Как резко в тишине пылает слово!
Так хорошо, когда противник грузен,
окончить схватку, разрубивши узел
стихом изысканного Гумилева.


<8>

Борис Нелепо


Трактат Платона, лирика Прованса:
жара не любит философских книг;
и к полдню лавр униженно поник
на мрамор молодого Ренессанса.

Вверху чуть тронута картина мелом;
в тени листвы – кружок веселых дам,
но резким словом я не передам
всю непристойность маленькой новеллы.

О, книга верная полуденной забавы!
Я словно вижу ястреба полет:
по воздуху четвертый день плывет
Боккаччио язвительная слава.

<9>

А. Попов


Хамелеоном отражаясь в море,
снуют в вечернем небе облака;
то – розовеют, то, бледнея, спорят –
напоминая сгустки молока.

К закату море громче омывает
позеленевшей пеной валуны,
а в синем небе вычурно изваян
явился диск смеющейся луны.

<10>

Альфред Ронский

                         Тамаре Семеновне Анановой


Знаю не знакомы Вам листы
перелистываемой книги;
знаю не под силу Вам вериги
большевистской суеты

Карие и хрупкие глаза,
русалочья на губах улыбка,
о, какая странная ошибка,
что в глазах лукавая слеза.

Седых волос тончайшая вуаль.
Вы – вчерашних дней слепой осколок.
Ах, зачем средь книжных тонких полок
ворон черный каркает печаль.

<11>

К. Шибаев

МОЯ СМЕРТЬ

Предъявил судебный иск
на золотые россыпи Сан-Франциско,
дома-великаны Ньюрка <так>.
Волновалась в суде галерка,
судьи кричали
днями ночами,
а я сидел в Калифорнии
за занавесками шторными
и глядел на всю биллеберду <так>
глазами медузы,
завалявшейся в меду
Tags: Собеседник любителей российского слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments