lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

К истории дружеских посланий Вяч. Иванова и Ю. Верховского: +1 (окончание)

(вступление и контекст - здесь)



14.III.1912
Тифлис


Ах, Вера Константиновна, ведь это…
Ведь это – я, опять, все тот же – я
Тревожу Вас докучными стихами,
Хотя и белыми на этот раз,
Но оттого жужжащими не тише,
Чем рифмой оперенные. Что делать,
Ведь сами Вы меня избаловали,
Открыв гостеприимно свой альбом
Не только для сонетов изощренных,
Но и для бредней в целых две страницы.
Так если станет и на этот раз
Терпения, чтоб выслушать меня, -
Прочтите же… Ах, не без задней мысли
Пишу я к Вам, - затем и так болтлив
Сегодня я, и с самого начала
Уже проговорился. Как же быть
И как поправить дело? А никак:
Уж буду как ни в чем и ни бывало
Многоглаголание продолжать.
Поверите ль что право не с веселья
Так запоешь. Вы мне простите прозу
И белизну бесцветного стиха;
Хандра – лиха, хандра владеет мною,
И вся моя утеха только в том,
Что вспоминаю о друзьях далёких
И думаю: ах, как они далёко,
И воздыхаю: как далеко я!
И валится из рук невольно дело,
Хоть даже то, какое сам любил.
Хотелось бы узнать мне, что на башне
Поделывается теперь. Я слышал
(Княжнин1 писал мне) – возвратилась Марья
Михайловна из-за границы2. Как
Она довольна старою Женевой
И путешествием? Я перед нею
Кругом в долгу3. И все же напишу
О красоте и прелести Тифлиса.
(Пусть я хандрю, ведь он же ни при чем?)
Но только не сейчас. Я все надеюсь
Исправиться, наладиться. Давно,
Давно надеюсь я. Что Вячеслав?
И здрав, и бодр? Не пишет ли стихов
По старой памяти. А если нет,
Так пусть с меня возьмет пример благой
(Ему привык его я подавать):
Не знаю сам я, как и для чего,
А написал стишков я вереницу4.
Как спится иногда с тоски невольно,
Так я порой дремлю - и вижу сны;
А уж без снов пропал бы и совсем.
И все же больше собственных творений
(Хоть об одном из них и будет речь)
Люблю читать чужие. Только здесь
Живу без новых книг и без журналов.
Хотя меня считает «Аполлон»
Сотрудником, но вот уж скоро год
Журнала мне не высылают5. Верно
Кузмин забыл благое обещанье
Редакции напомнить адрес мой.
А сам Кузмин что пишет? Оперетку
Или поэму? Может быть роман?
Верней – рецензии. Но Бог ему
Судьею в этом6. Как бы хорошо
Вдруг новые стихи прочесть.
                     Cor Ardens
Уж верно вышли в свет, но до меня
Еще не доходили7. Если так,
То, право, попеняйте Вячеславу:
Грешно забыть приятеля в беде,
А я в беде, конечно же! Меня
Он вспомнил ли на празднике Бальмонта?8
Мне очень грустно было не слыхать
Речей его9 и Блока10. Телеграмму
Тенденциозную мою читали ль?11
Заметили ль другие из Тифлиса:
Кружка «Икар»12, курсисток ? Очень жаль,
Что я не слышал Брюсова14. А правда ль
(Я здесь читал) – столица Русской Мысли
Отныне не Москва, а Петербург?15
Ваганьковский пустеет переулок
И дом Куманина16? А что же Брюсов?
Переселяется ли тоже к нам?
Ах, впрочем – к Вам! Уж я не петербуржец.
И не тифлисец – потому что здесь
Грущу, хандрю, тоскую, изнываю
И ничего не делаю.
                     Зачем же
Мне Вас об этом нужно извещать?
Не знаю, право. Что же до вопросов,
Которыми обильно так мое
Послание в своей печальной прозе, -
Так о друзьях приятно говорить,
И поневоле спрашивать начнешь,
Когда они молчат, как сговорились
(Один Ивойлов17 написал два слова)
И если ничего о них не знаешь,
Иль очень мало17а. (Знаю, например,
Что завтра, кажется, меня Аничков
Зарезать собирается18)* Простите ж
Вы мне мои расспросы. Я на них
Не жду ответов. Ими же увлекся
Отчасти я из хитрости невинной,
Отчасти же из трусости. И если
Вы дочитаете письмо мое
(Я чувствую, для этого терпенье
Не малое потребно), так придется
Увидеть Вам, к чему я все клоню.
Ну уж еще один вопрос. А там –
Куда ни шло – скажу, перекрестясь,
О чем просить хочу я Вас. Скажите
(Хоть и не скажете, но все-равно –
Уж буду продолжать как начал): с Вами
Бородаевский, или уж уехал?19
Последнее мне кажется вернее,
Но может быть для торжества Бальмонта
Он захотел остаться или вновь
Приехал в Петербург. А если нет,
Давно ль уехал и стихов у Вас
Не написал ли новых-бесподобных
Как те, что он при мне читал? Меня же
Он, очевидно, вовсе позабыл:
Хотел прислать мне дельное письмо
К своей знакомой милой – Петерсон20,
Одной из самых важных дам Тифлиса,
Чтоб я с ней познакомился. Она
(Как помнит он) прекрасна, просвещенна,
Но я еще не мог того увидеть.

Что делать! От нее – вернусь к себе
И Вам признаюсь, для чего так много
И скучного, и лишнего пишу.
Я все хочу просить Вас – одолженье
Великое мне сделать. Дело в том
Что в милый Ваш альбом перед отъездом
Я написал еще одни стихи21.
Черновика стихов не сохранилось,
И вместо них теперь в моей тетради
Остался белый лист. Его заполнить
Мне очень бы хотелось. Я скучаю
Без этих стансов, хоть едва и помню
Несовершенные, но дорогие
Созвучия. Когда бы для меня
Переписали Вы своей рукою
То что писал когда-то я для Вас, -
Я был бы счастлив. Если ж мне не будет
Удачи в этой просьбе – может быть,
Сергея Константиновича22 могу
Просить об одолженье, от меня ли
Вы Лидию23 попросите о том же, -
В обиде я на Вас тогда не буду,
А им скажу спасибо. Мой привет
Им передать прошу Вас. Но теперь
Я более, чем просьбою своей,
Смущен размером моего посланья
(И не размером белого стиха,
Хотя его читать, пожалуй, трудно,
А тем, что здесь чуть-чуть не сто стихов)**, -
И потому спешу его окончить.
Не знаю только, буду ли спешить
Его отправить: будет мне казаться,
Что уж не в меру тяжек мой пакет.
Но будь что будет. Только попрошу
Вас в заключение: о, не сердитесь
На многословье Вашего поэта!

                     Юрий Верховский

-

* К счастью, кажется, это клевета: сейчас получил я корректуру <прим. ЮВ>
** Увы, это уже – стих 156-й! <прим. ЮВ>

-------

1 Княжнин (наст. фам.: Ивойлов) Владимир Николаевич (1883 – 1942) – поэт, библиограф, литературный критик. «Не доверяйся Ивойлову <…> это самый ненадежный человек во всем П.Б.» (письмо Вяч. Иванова М. М. Замятниной 2/15 июня 1912 // РГБ.109.9.34.Л. 4 об.)

2 Замятнина Мария Михайловна (1862 – 1919) – домоправительница Ивановых. Уехав на несколько месяцев с деликатной миссией (готовить летнюю поездку Ивановых в Европу), она вернулась в первой половине дня (точный час неизвестен) 26 февраля, в воскресенье (см. запись, датированную этим днем, в дневнике Кузмина // Кузмин М. Дневник. 1908 – 1915. СПб. <2005>. С. 337; ср.: «Вчера в седьмом часу поехал я к Вяч. Ив. Встретили – он и М. М. – родственно: он бритый, что ему чрезвычайно идет, М. М. только утром вернулась из Рима и Женевы» (письмо М. О. Гершензона к М. Б. Гершензон 27 февраля 1912 г. // РГБ.746.27.20. л. 15). Замятниной посвящено ст-ние ЮВ «Пастух» («Как задымится луг в вечерних теплых росах…»).

3 Верховскому не раз приходилось взывать к отзывчивости Марии Михайловны, прося ее отправить книги (11 марта 1917 г.), похлопотать о вакансии в университете Шанявского (письмо А. Верховской 6 апреля 1915 // РГБ. 109.14.48), расплатиться с молочницей (без даты) и мн.др., но о каком благодеянии идет речь в этот раз – я не знаю.

4 Среди стихотворений этого времени, помимо посланий и шуточных, в печатном тексте имеют помету «Тифлис» лишь два: «Ужель еще я не свободен…» и «Лежал я – и не мог уснуть…» (Верховский Ю. Струны. М. 2008. С. 208 и 235), но надо сказать, что ЮВ чрезвычайно редко проставляет место под текстом.

5 В отличие от многих других журналов, в «Аполлоне» до какого-то момента не было принято из номера в номер перечислять всех сотрудников, но в случаях, когда список прилагался к объявлению о подписке (напр.: 1910. № 7. с. [52]), ЮВ упомянут среди авторов, чьи произведения имеются в портфеле редакции.

6 Ср. схожее беспокойство, исходящее из другой области обширного круга общения Кузмина: «М. А. писал очень мало, но теперь, кажется, наступает время «ренессанса»» (недатированное (1912) письмо Е. Нагродской - В. Г. Сысоеву // ИРЛИ.123.1.568. Л. 1 – 2об.).

7 Центральный сборник стихов Вяч. Иванова (Cor ardens. Ч. 1 – 2. М. «Скорпион». 1911 – 1912) – книга сложной судьбы. Будучи сданной в типографию в июне 1908 года (письмо М. Замятниной к В. Шварсалон 17 июня // РГБ.109.20.3.Л.21 об.-22), полностью готовой к осени 1908 года (первые корректуры высылались из издательства в первых числах октября (письмо М. Ликиардопуло – Вяч. Иванову от 18 октября 1908 г. // РГБ.109.29.23), планировавшаяся выходом в ноябре того же года, аннотированная 1909-м в нескольких изданиях «Скорпиона», вызывавшая живое нетерпение друзей («Что Ваши книги? Когда выйдут Cor Ardens, По звездам?». – М. Гершензон – Вяч. Иванову 8 января 1909 // РГБ.109.16.9.Л.1), отложенная до первых месяцев 1909 («В настоящее время печатаются <…> громадный том стихов «Cor ardens” (М. Замятнина – Е. П. Ионшиной 31 января 1909 // РГБ.109.19.55.л.3 об.), в середине 1909 года она вдруг поменяла структуру и увеличила объем («До вчерашнего дня он <В.И.> наслаждался поэтическим творчеством в переводах Новалиса и окончанием шести сонетов для Cor Ardens» (письмо М. Замятниной к В. Шварсалон 30 июля 1909 // Богомолов Н. А. Из «башенной» жизни 1908- 1910 годов // Башня Вячеслава Иванова и культура Серебряного века. СПб. 2006. С. 44). 11 ноября 1909 года С. Поляков, владелец «Скорпиона», выражает осторожное недовольство задержкой и интересуется, намерен ли автор выпустить книгу в 1909 году (РГБ.109.33.13). В апреле 1910 года окончательный вариант отправлен в издательство, но теперь оно не торопится, а В.И. тем временем сочиняет несколько стихотворений, которые намеревается туда присоединить, несмотря на сопротивление близких: «С 1-го июня он написал 40 стихов, так что образуется скоро целая книжечка; все мы упрашиваем его и уговариваем издать отдельно эти стихи, а не присоединять их к большой и без того его книге “Cor Ardens”, кот<орая> не знаю когда выйдет осенью, т.к. за лето не имеем об ней никакого слуху и корректуры, между тем, как все сдано Вяч. Ив. в Скорпион еще в Апреле» (М. Замятнина – М. Бородаевской 24 июня 1910 // РГБ.218.1349.12). К концу года возникает идея разделить огромный том на две части с тем, чтобы первую издать к Рождеству; издательство согласно (п. Полякова Иванову от 1 декабря 1910 // РГБ.109.33.13) и только тогда дело ускорилось. Первая часть вышла во вторую неделю мая 1911 года (КЛ.1911. № 19. С. 7); вторая часть - в последнюю неделю апреля 1912 (КЛ.1912. № 18.С.10).

8 План отпраздновать 25-летие литературной деятельности К. Д. Бальмонта возник в первые месяцы 1912 года. 18 февраля С. Маковский писал Брюсову: «<…> Может быть, до Вас уже дошел слух о том, что литературный Петербург собирается чествовать Бальмонта по случаю двадцатипятилетия его литературной деятельности. Форма чествования – торжественное заседание нео-филологического о<бщест>ва с речами, адресами, приветствиями и другими «юбилейными» атрибутами. Характер же предполагается – самый широкий, с представителями, по возможности, от всех лагерей, даже от… «Русского богатства». Идея этой всеобщности принадлежит Вячеславу Иванову, но в конце концов все участники (Зелинский, Батюшков, Аничков, Блок, гр. Толстой, редакция «Аполлона») согласились с тем, что «Бальмонту» прошла достаточная давность для объединения всех на его имени… Только сегодня выяснился день: 11 марта, днем, в зале земского собрания, на Кабинетной» (ЛН.92.3.395; ср в ретроспективной заметке В. А. Чудовского: «Еще при возникновении первых к тому намерений, в среде лиц и литературных групп (Вяч. И. Иванов, гр. А. Н. Толстой, редакция «Аполлона»), которым принадлежал почин, чествование это наметилось не как боевое выступление определенного культурного стана, но, наоборот, как общелитературный праздник» // Русская художественная летопись. 1912. № 7. С. 104 (подп. Litotes)). В ответном письме 25 февраля Брюсов изъявлял желание приехать, но сомневался в осуществимости своего желания (пересказ письма: ЛН.92.3.395; подробности о Брюсове см. в прим. 14).
      Как сообщал свидетель из круга «Аполлона» «<…>образовалось совещание, в котором, кроме комитета общества, приняли ближайшее участие: Вяч. Иванов, Фед. Сологуб, гр. Ал. Н. Толстой, Е. В. Аничков, С. М. Ростовцева, Ф. Д. Батюшков, Сергей Маковский, В. А. Чудовский» (Русская художественная летопись. 1912. № 7. С. 104). Сохранилась часть переписки по этому поводу (в частности, письмо Ф. Батюшкова Вяч. Иванову от 24 февраля с подробным конспектом предстоящего праздника // РГБ.109.12.13).
      Праздник состоялся, как и было задумано, 11 марта в 2 часа дня в здании С.-Петербургской губернской управы (Кабинетская, 18). «Зал был полон. Преобладала учащаяся молодежь» (Юбилей К. Д. Бальмонта // ИВ. 1912. № 4. С. 337 – 338). «Зал с трудом вмещал собравшихся (около 1000 человек)» (Е. П. Юбилейное торжество в честь К. Д. Бальмонта \\ Против течения. 17 марта 1912. № 25. С. 3 – 4); «Зал <…> был переполнен молодежью, по преимуществу женской, и в большинстве сторонников <так> модернистской поэзии, если судить по аплодисментам, сопровождавшим чтение телеграмм Брюсова, Белого, Грифа, Блока и др.» (- S. Чествование К. Д. Бальмонта \\ БВ. 1912. 12 марта. № 12832. Утр. вып. С. 4). Торжества открылись вступительной речью Ф. Брауна (председателя Неофилологического об-ва, под эгидой которого проходило все мероприятие), потом Ф. Батюшков прочел доклад «О поэзии Бальмонта» (стихотворные цитаты к месту исполнял артист Н. Ходотов), затем Аничков произнес речь «Бальмонт и английская поэзия», Д. К. Петров рассказал о переводах Бальмонта с испанского, потом был перерыв. Во второй части Н. К. Тхоржевская и Н. Н. Ходотов читали стихи юбиляра, потом Вяч. Иванов «произнес весьма длинную, но горячо принятую аудиторией речь о лиризме Бальмонта. Затем следовал ряд приветствий юбиляру со всех концов России, со стороны обществ, кружков и редакций газет и журналов» (сведения о ходе заседания объединены из хроникальных заметок, перечисленных в: Библиография К. Д. Бальмонта. Том 2. Иваново. 2007. С. 100 – 101, 382; см. также дневниковую запись Ф. Фидлера от 12 марта с перечислением нескольких присутствующих: Фидлер Ф. Ф. Из мира литераторов: Характеры и суждения. М. 2008. С. 577 - 578). Речь Иванова была охарактеризована газетами как «блестевшая тончайшими нюансами и особенностями поэтического стиля этого поэта» (Литовцев С. Праздник молодой русской поэзии \\ Речь. 1912. 12 марта. № 70. С. 3) и «чеканная» (- S. Чествование К. Д. Бальмонта \\ БВ. 1912. 12 марта. № 12832. Утр. вып. С. 4)

9 Вяч. Иванов работал над юбилейными текстами в первые дни марта: «Вячеслав написал речь и фельетон о Бальмонте» (запись в дневнике Кузмина 8 марта 1912) // Кузмин М. Дневник. 1908 – 1915. СПб. <2005>. С. 340. Статья Иванова «К. Д. Бальмонт» опубликована непосредственно в день праздника: Речь. 1912. № 69. 11 марта; текст выступления под названием «Лиризм Бальмонта» был опубликован в «Аполлоне» (1912. № ¾. С. 36 – 42), перепечатан: Записки неофилологического общества при Императорском Санкт-петербургском университете. Вып. VII. СПб. 1914. С. 45 – 54.

10 Предполагавшееся выступление Блока («Бальмонт и польская душа»), анонсировалось еще 5 марта (Литературная летопись \\ Речь. 1912. 5 марта. № 63. С. 5; В мире литературы и искусства \\ Современное слово. 1912. 5 марта. № 1495. С. 3 – 4), но не состоялось – «по нездоровью», как сообщалось в официальном отчете (Записки неофилологического общества при Императорском Санкт-петербургском университете. Вып. VII. СПб. 1914. С. 60) и журнальной хронике (Русская художественная летопись. 1912. № 7. С. 104). Обертона нездоровья проясняет запись в дневнике Блока: «<…> 11 марта в заседании «старичков», чествующих Бальмонта, где упоминается мое имя, не буду участвовать: нездоров все еще; не нужно никому; противно профессорье; устраивается «по приглашению» и т.д., т.е. – ни для кого, для никого» (Блок А. Собр. соч. Т. 7. М. – Л. 1963. С. 131).

11 Телеграмма, отправленная Верховским, была прочитана; в списке поздравителей он значится за № 52 (Записки Неофилологического общества при Императорском С.-Петербургском Университете. Выпуск VII. СПб. 1914. С. 59). Текст не разыскан.

12 Икар – тифлисский литературно-художественный кружок; примерный состав его подлежит реконструкции по подписям под двумя посланиями Вяч. Иванову – с благодарностью за присланные книги («В нашем кружке «Икар» - праздник! Ваши книги и надписи на них сказали нам, что кормчие звезды в наших спорах знают о нашем скромном деле, знают и сочувствуют» (январь 1911 // РГБ.109.28.9) и с юбилейным поздравлением (РГБ.109.28.8). О своем участии в «Икаре» ЮВ говорит в автобиографии 1926 года (Верховский Ю. Струны. М. 2008. С. 736). Ср. в напутственном ст-нии Н. В. Недоброво "Ю. Н. Верховскому": "Твое профессорство не кара, / Но воля видящей судьбы. / Ей доверяйся без борьбы / Вей лавры, где плели дубы, / И будь Дедалом для "Икара"" (Недоброво Николай. Милый голос. Избранные произведения. Томск. 2001. С. 114). Телеграмма из Тифлиса упоминается в одном из газетных отчетов: - S. Чествование К. Д. Бальмонта \\ БВ. 1912. 12 марта. № 12832. Утр. вып. С. 4.

13 За № 37 в списке приветствий значится: «Группа слушательниц Тифлисских Высших Женских Курсов – Бебурова, Березовская, Хоментовская, Тваладзе, Джамполадова, Горниг, Вачнадзе, Хахутова, Калинина, Фиргуф, Даниленко, Белланже, Савицкая, Линштедт, Чичинадзе, Гогиашвили, Митькевич, Авалова, Мириманова, Дикова, Бакладзе, Сохадзе» (Записки Неофилологического общества при Императорском С.-Петербургском Университете. Выпуск VII. СПб. 1914. С. 58).

14 Иванов, будучи членом юбилейного комитета, особо приглашал Брюсова принять участие в празднике: «Позволь мне убедительно просить тебя приехать на здешнее чествование Бальмонта (разумею торжественное заседание «Неофилологического общества» 11 марта). Мне лично твое присутствие было бы крайне желательно и дорого, потому что, затеяв дело, я естественно желаю, чтобы его осуществление было на высоте замысла, а твое отсутствие создаст незаменимый, всеми остро ощутимый пробел. Весь наш комитет придает чрезвычайное значение твоему участию» (письмо 6 марта 1912 // ЛН.85.535). Брюсов отвечал 8 марта: «Мне всей душой хотелось бы присутствовать на «празднике Бальмонта». Но окончательно это для меня невозможно. Десятки разнообразнейших дел и работ не позволяют мне выехать из Москвы – это первое. Второе то, что простое мое «присутствие» не будет иметь значения. Приготовить какую-нибудь дельную, нужную слушателям речь я не мог. Выступать же с пустыми, приветственными словами – я не хочу. В конце концов мне приходится удовлетвориться присланной телеграммой» (Там же). Бальмонт ревниво следил (между прочим – из Новой Зеландии) за подготовкой своего юбилея и, ознакомившись с анонсом, (Речь. 1912. № 63. 3 марта; был обещан доклад «Творчество Бальмонта»), преждевременно вздохнул с облегчением: «Прочел в «Речи» программу «Чествования Бальмонта», и порадовался, увидев твое имя» (письмо Брюсову 2 мая (н.ст.) 1912 // ЛН. 98.1.232). На юбилее была прочитана приветственная телеграмма Брюсова: Записки Неофилологического общества при Императорском С.-Петербургском Университете. Выпуск VII. СПб. 1914. С. 59.
Несмотря на отсутствие Блока и Брюсова, юбиляр остался доволен. 20 января 1913 года он писал Ф. Батюшкову: «Вернувшись, наконец, из кругосветного своего плавания, приношу Вам сердечную благодарность за высоко-радостные минуты, которые подарили мне Вы, Нео-Филологическое Общество, и другие мои друзья и мне сочувствующие. Будьте добры передать мою искреннюю признательность проф. Брауну, Аничкову, Д. К. Петрову, Арабажину, - также, если Вы видаетесь, Вячеславу Иванову и Сологубу» (РНБ.51.3.Л.9). Впрочем, в рифмованной форме он отозвался о прошедшем юбилее не без скепсиса: «Неужели четверть века / Что-нибудь / Для такого человека, / Пред которым дальний путь! / О, неправда! Это шутка. / Разве я работник? Нет! / Я лишь сердцем, вне рассудка, / Жил — как птица, как поэт, / Я по снегу первопутка / Разбросал, смеясь, свой след» (Бальмонт К. Д. Стихотворения. Л., 1969. С. 386; указано Г. В. Обатниным).

15 8 марта 1912 г. Брюсов, возглавлявший с сентября 1910 года по ноябрь 1912-го литературно-критический отдел журнала «Русская мысль», писал Иванову: «Предполагается, что с осени «Русская мысль» переселится в Петербург. Тогда я буду частым гостем «Окна в Европу», как пишут на своих изданиях наши футуристы <…>» (ЛН.85.535). Редакция была переведена в августе 1912 года, но сам Брюсов остался в Москве. Подробности: Брюсов В. Я. Письма к П. Б. Струве (подготовлено А. Н. Михайловой) \\ Литературный архив. Материалы по истории литературы и общественного движения. Вып. 5. М. – Л. 1960. С. 257 – 348; брюсовофильская направленность этой публикации отчасти корректируется восходящим непосредственно к Струве особым мнением, см.: Франк С. Воспоминания о П. Б. Струве \\ Франк С. Непрочитанное… М. 2001. С. 432

16 В Ваганьковском (ныне Староваганьковском) переулке располагалось здание редакции «Русской мысли»; дом не сохранился, на месте, где он был – книгохранилище РГБ. В самом журнале адрес редакции и конторы обозначался: Воздвиженка, Ваганьковский пер., д. 3; в адресных книгах: Ваганьковский, д. Куманина. Тлф. 12-16» (Вся Москва. Адресная и справочная книга на 1911 год. М. 1911. 3-я паг. Стлб. 494)
Из соображений перфекционизма добавим, что адресом «Знаменка, Ваганьковский, д. Куманина, кв. 18» помечены некоторые письма Бальмонта января – февраля 1903 года (ЛН.85.354; ЛН.98.1.148)), но вряд ли Верховский имеет это в виду.

17 Т.е. Княжнин, о котором выше

17а Высокочтимый Г. В. Обатнин, которому большое спасибо, заметил в этой строке (бессознательную?) цитату из "Царя Никиты" Пушкина ("Ничего иль очень мало, / Всё равно — не доставало")

18 Какую корректуру собирался фатально не прислать ему Евгений Васильевич Аничков (1866 – 1937) – решительно не понимаю

19 Бородаевский, которого нет необходимости представлять читателям этих скромных заметок, в начале марта еще был там: 2 числа М. О. Гершензон и Ал. Н. Чеботаревская встретили его на башне: «Тут пришли – Кузмин, у них живущий, и интересный поэт Бородаевский, пили чай, читали свои новые стихи, и я их безжалостно разбирал вслух, от этого завязался спор у меня с Вяч., до того дошло, что он мне, как летом, начал говорить грубости» (М. О. Гершензон – М. Б. Гершензон 2 марта 1912 // РГБ. 746.27.20.Л. 20 об.). Последние сведения о нем в этот приезд – запись в дневнике Кузмина 5 марта («Был у Бородаевского <…>” // Кузмин М. Дневник. 1908 – 1915. СПб. <2005>. С. 339); вероятно, он уехал около 10-го числа; по крайней мере, 16 марта он уже пишет Вяч. Иванову из Курской губернии, предлагая Вере Шварсалон приехать к ним погостить (РГБ.109.13.70.Л.21; о его хозяйственных заботах весны-лета 1912 года см.: Бугров Ю. А. К уединенному долу. Жизнь и творчество поэта Валериана Бородаевского. Курск. 2006. С. 28 – 29). Свидетельства взаимной симпатии Бородаевского и Верховского неисчислимы; упомяну только, что Б. – адресат ст-ния В. «Богиня» («Я смутно помню деревенский дом…»).

20 Имеется в виду Анастасия Павловна Петерсон (ок. 1868 - 1944) – председательница тифлисского благотворительного общества и тифлисского «Теннис-клуба» (Справочная книга по гор. Тифлису. Приложение к Кавказскому Календарю на 1913 год. Тифлис. 1912. С. 261), жена Директора Канцелярии Наместника Е.И.В. на Кавказе, Гофмейстера Высочайшего Двора, Действительного Статского Советника Николая Леонидовича Петерсона, «фактического правителя Кавказа» (Сердаковский Л. В. Невозможная миссия // Новый журнал. Кн. 141. Нью-Йорк. 1980. С. 130; автор ошибается с ее отчеством).

21 О каком тексте идет речь – мне неизвестно. Просьба была исполнена: в следующем послании Иванову ЮВ, в частности, говорит: «Я Вере Константиновне прошу / Привет мой радостный и благодарный / Сказать и за письмо и за стихи» (3-4 апреля 1912 // Лавров А. В. Дружеские послания Вячеслава Иванова и Юрия Верховского // Вячеслав Иванов – Петербург – мировая культура. Материалы международной научной конференции 9 – 11 сентября 2002. Томск – Москва. 2003. С. 215 – 216).

22 Шварсалон Сергей Константинович (1887 – 1940-е) – брат В.К.

23 Иванова Лидия Вячеславовна (1896 – 1985) – дочь Вяч. Иванова и Л. Зиновьевой-Аннибал
Tags: Собеседник любителей российского слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments