lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:
     Любопытно вообразить, как литературоведческие труды будут выглядеть лет через сто применительно к писателям сегодняшнего дня. То есть филология интересных наблюдений («в огороде бузина» ср.: «в Киеве дядька»), конечно, останется в практически неизменном виде, только по мере оцифровывания все большего числа текстов сопоставляемые пары будут все сильнее расходиться во времени и пространстве. А вот историку литературы придется солоно: весь его привычный инструментарий видоизменится. В связи этим возникает важный технический вопрос о живучести текстов и в этой области, как кажется, нас ждет несколько открытий разной степени приятности.

     На примере русского и славянского книгопечатанья видно, что время – отнюдь не главный фактор, препятствующий сбережению книг. Если поглядеть на сводный каталог русских книг конца XV – XVI вв., то видно, что за исключением инкунабул славянской печати (типа изданий Феоля) и изданий сугубо практической направленности (собственно - букварей), все остальные книги сохранились в изрядном, а иногда и огромном числе экземпляров. У меня нет под рукой каталога Гусевой, но числа там очень внушительные – 40, 50, 80 книг. Это же касается и более поздних времен: за единичными исключениями полностью утраченных тиражей история русской книги не знает. Начнет жечь сам автор («Ганс Кюхельгартен», «Мечты и звуки», «Опыты в стихах и прозе» и т.д., и т.д.) – окажется, что пара десятков экземпляров уже ускользнула по любителям. Вмешается цензура – выяснится, что уже и из типографии немножко стырили, и у автора осталось, да и цензор сам – любитель запрещенных изданий, утащил парочку (это все реальные истории). Сгорит типография (Бекетов в 1812 году) – окажется, что что-то все равно было отправлено по уцелевшим лавкам. Зальет склад («Душинька» Ф. Толстого) – а лежавшие сверху экземпляры не намокнут! И так далее. Бывают книги редкие, бывают дико редкие, бывают известные в одном экземпляре – а вот полностью, до последней книжечки погибшие – право, нужно идти в специальном справочнике смотреть, да и книжка будет скорее всего абсолютно неизвестного автора.
     С рукописями, напротив, в доэлектрическую эпоху дело обстоит печальным образом. Рукописи, тем паче черновые; письма, инскрипты (в меньшей степени) – все это непрерывно горит, теряется, скручивается на самокрутку и сдается в макулатуру. Редко-редко приятный человек какой-нибудь ведет отпускную книгу исходящих писем (хронологически последний раз в частной переписке я встречал это у А. Половцева в конце XIX века).
     В наши дни безбумажных технологий все выглядит совершенно не так.
     У письма, например, гораздо больше шансов уцелеть. Даже если предположить, что гипотетические менты не сохраняют архивы переписки всех половозрелых граждан (а я бы на месте ментов сохранял), то любой отправленный мэйл автоматически остается в: а) папке «sent» отправителя; б) в папке «inbox» получателя. Это самый минимум. Тогда как в действительности скорее всего один из них (или оба) получают почту через POP3 с какого-нибудь почтового сайта, имеющего и веб-интерфейс. То есть может быть и третья, и четвертая копия. Но и это еще не все: по закону провайдер обязан хранить переписку еще какое-то время (желающие легко найдут подробности в окружающем нас интернете). Соответственно вот еще копия, а то и не одна. Другой вопрос, насколько долго это все будет храниться, но все же эта информация по-любому выглядит более защищенной, чем простое бумажное письмо минувших дней.
     Относительно чатов и мессенджеров – не очень представляю себе, что там происходит за сценой, но ICQ была б последней дурой, если б не хранила архивы бесконечных бесед. Да и аналогов в прошлом у нас нет, не с разговором же сравнивать. Кстати, раз уж мы заговорили об этом: ГБ ведь с какого-то времени, полагаю, сравнительно раннего, наверное не только слушала, но и писала… Меж тем все, как принято говорить, расшифровки (или не так?), предъявляемые на всенародные очи, относятся только к текущему моменту. А ведь в их поганых закромах вполне могут храниться записи телефонных разговоров разных выдающих писателей! Ну да Бог с ним. Давайте поглядим, что с текстами, изначально предназначенными для публикации.
     А вот с ними как раз полная фигня, мощный регресс по сравнению с докомпьютерной эрой. Вот смотрите: допустим человек сочинил стихотворение и выкладывает его на сайт, неважно на какой. И оно, в общем-то, вполне становится опубликованным: размещено в открытом доступе, прочитано 10-50-100 читателями и т.п. Но, в отличие от публикации в журнале, хоть самом эфемерном, для грядущих поколений остается: а) копия в компьютере автора, б) копия на сервере. По сути – все. Да, есть бэкапы (ведь все их делают, конечно, да?). Есть www.archive.org и другие подобные проекты. Кэша поисковых систем считай что нет – он недолговечен. А этого, в общем, мало. Про книгу мы прекрасно знаем, как она себя поведет через сто-двести- пятьсот лет. А вот что будет с нынешними носителями информации – хрупкими, сложными, не поддающимися реставрации – сказать сложно. Поэтому единственным бесспорным способом сохранения текста, напрочь страхующим от всех бедствий, кроме гибели вселенной, является издание книжки тиражом не менее 300 экземпляров. А типография автоматически пошлет обязательные экземпляры в книжную палату, откуда они отправятся по главным библиотекам. А все остальное нафиг погибнет, не исключая и эти строки.
Tags: Парнасский щепетильник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments