lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

Абрамцево – Жучки – Уголки – Васьково – Прокшино – Пузино – Костино – Дмитров – Озерецкое - Хотьково

     В минувший понедельник мы собирались с коллегой, живущим по ту сторону Ярославского шоссе, доехать на велосипедах до Александрова (воспетого, между прочим, высокочтимым karandash в его замечательной книге). В 9 утра наши планы оказались разрушены мощными потоками, льющимися с небес. Поездку мы перенесли, после чего коллега отправился на работу, а я в огород: час спустя в безмятежном небе сияло солнце, а о дожде не было и помину. «Ах так», - подумал я, быстро собрал велосипедную сумку, попрощался с собакой и отправился в путь.



     В соседней с нами деревне Мутовки есть некая тайна, открывшаяся мне только в этом году: если съехать с торной, но тупиковой дороги по малозаметной тропе, то справа вскоре видны будут руины с надписью «Продается» и лежащим сверху живым котом; далее последует ручеек с мостиком, тропинка, дорожка, полная разбегающихся лягушат (а если прислушаться – можно услышать их вздохи облегчения от расставания с надоевшими хвостами). По этой дорожке я выкатился на асфальтовый малопосещаемый тракт «Жучки – Жилкино» (как бы я, сделавшись рекламным агентом коттеджного поселка, воссиял бы слоганом «Жилкино – не тужилкино»!), проехался по нему направо мимо знакомых собак, повернул налево и быстро помчался по направлению к Васьково.



     Это самая славная прогулка в наших окрестностях: приятно холмистый рельеф, отличные виды и очень мало машин – иногда, если у меня есть лишних два часа, я просто доезжаю до конца дороги и там разворачиваюсь. Но сегодня в запасе имелся план поамбициознее – я хотел прокатиться через череду маленьких старых деревень на границе Сергиево-Посадского и Дмитровского района. Поэтому, когда асфальтовая дорога сделалась вдруг грунтовкой, я поехал дальше и быстро добрался по ней до окрестностей платформы «62 км», где останавливаются в день 2 или 3 электрички, соединяющие дмитровское направление с александровским. Здесь дорога делится без остатка на две – правая идет к самой платформе (там я бывал), а вот левая обещала мне деревню Прокшино и отходящий от нее неезженный путь дальше в лес. Довольно мрачная грунтовка с большим количеством луж и ям вывела к небольшой идиллической деревушке, старыми деревьями и крупными наделами выгодно отличающейся от окружающих садовых товариществ; прободив ее насквозь, дорога, сильно ухудшившись, привела к каким-то монументальным руинам: похоже, здесь был или санаторий, или что-то, может быть, даже военное: остались распахнутые ворота и несколько трехэтажных зданий, находящихся в состоянии острой покинутости.



     Дальше грунтовка (абсолютно, конечно, пустынная и совсем малопроезжая) подходит близко к железнодорожному пути, потом вновь углубляется в ощутимо холмистый перелесок. Через несколько километров он кончился; впереди замаячили какие-то невразумительные избы, неизвестно к чему относящиеся (на карте никаких населенных пунктов не ожидалось); перед избами была новая развилка – влево уходила основная дорога, в излучине которой виднелась большая грязевая лужа; вправо, через железнодорожные пути виднелась вполне приличная тропа.



     Здесь нотабене: обычно, выезжая из дома на велосипеде, я имею наготове твердый маршрут с заранее промеренными пробегами – и стараюсь от него не отступать; нынче же, по некоторой неожиданности поездки, я этой подготовкой пренебрег. Грязевая лужа доверия мне не внушала, так что я, быстро проглядев карту, решил двинуться вправо к деревне Пузино, добраться по хорошо видной навигатору тропе до Житниково, встать на трассу Хотьково – Дмитров и прокатиться в сторону Дмитрова докуда хватит сил. Это была ошибка: примерно в километре после Пузина меня поджидала ловушка самого гнусного типа: почти стометровый глинистый подъем в гору, намертво разбитый тракторами. Из-за подступившего к дороге молодого подлеска обойти его по обочине было нельзя. О том, чтобы ехать, не было и речи – каждые несколько метров все пространство между колесам и рамой оказывалось забитым грязью до такой степени, что велосипед нельзя было даже катить рядом с собой.



     Минут сорок я полз по этому проклятому холму, оскальзываясь, спотыкаясь, роняя велосипед и костеря все на свете; наконец, уже на окраине Житникова глина сменилась супесчаной почвой. Отдышавшись, я сорвал несколько листьев лопуха (который обычно растет у нас на заброшенных могилах нигилистов) и с отвращением протер тормозную систему, звездочку, цепь и педали – чтобы можно было хоть шагом уехать из этого невозможного места. Еще через 15 минут, разбрасывая из-под колес налипшие кусочки грязи, я выбрался на трассу и призадумался.



     Собственно (размышлял я) чем мой не слишком авантажный вид мешает продолжению прогулки? На электричке я ехать не собирался за отсутствием таковой, а все остальные препятствия относились к разряду условностей, которые мы, суровые немногословные велосипедисты, приучены презирать. С мрачным видом я закусил протеиновым батончиком и поехал в сторону Дмитрова.



     Дмитровский район Московской области – самый европеизированный в северном Подмосковье: он холмист, наряден; в нем много современных фермерских хозяйств и большая горнолыжная деревня; основные дороги содержатся в отличном состоянии. Довольно резво двигаясь по обочине, я с удовольствием обозревал живые приметы благоденствия – тучные стада, красиво разукрашенные коровники, свежие деревеньки с прудами, вокруг которых установлены лавочки для философских созерцаний. Взгляд, стремительно привыкающий к хорошему, быстро перестает замечать выстриженные обочины (чтобы дикий зверь не мог незаметно броситься под колеса) и полное отсутствие мусора вдоль дорог – вещь, еще несколько лет назад казавшаяся невозможной.



     Через пятнадцать километров я добрался до Ярово – последней деревней перед Дмитровым. С высокого холма город был виден как на ладони – но вместо золотых куполов, которые ласкали взгляд путникам вековой давности, ныне прежде всего заметны уродливые группы многоэтажек, обставшие его со всех сторон. В сам Дмитров я не поехал: длинный пологий спуск означал бы потом такой же подъем, а делать там мне было нечего: в ресторан бы меня не пустили, а все основные тамошние достопримечательности я видел не раз и не два.



     Не без труда перейдя трассу (по мере приближения к райцентру трафик сильно вырос), я поехал в сторону Хотькова – не слишком быстро, но и не останавливаясь. Километров через двадцать справа от дороги сделалась видна церковь на берегу озера; ее приземистая строгость понравилась мне, да и пора было передохнуть, так что я свернул с дороги и приблизился к ней. Ворота были закрыты; припарковав велосипед у входа и присев неподалеку, я стал читать в сети про место, где случайно оказался. Это было село Озерецкое, известное по летописям с XV века; было оно до известного момента процветающим (имело среди прочего даже земскую библиотеку), но при советской власти пришло в ожидаемое запустение. Церковь 1811 года постройки была в 1920-е закрыта, а в 1937 году большевики (духовные внуки которых и по сей день ведут непримиримую борьбу с «попами на мерседесах») расстреляли ее последнего настоятеля о. Иакова (в миру Ивана Петровича Марочкина). Сейчас она отреставрирована и действует.



     Дочитав эту скорбную повесть, я еще раз обошел храм по периметру под недовольными взглядами серьезных местных детей, взобрался в седло и поехал восвояси. Дорога до Хотькова показалась мне ничем не примечательной – либо прочитанное не давало мне сосредоточиться. Удачно срезав дорогу не раз уже описанным способом, я быстро добрался до дома, где ждала меня изрядно соскучившаяся в одиночестве веселая и оживленная собака.

Tags: Всемирный путешествователь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments