lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ: Эстония, Германия, Швейцария

      «Наш самолет назван в честь великого русского актера Михаила Семеновича Щепкина», - сказал глубокий баритон. – «Я командир корабля, меня зовут Роман Лейбов». От такого сна не слишком хочется просыпаться, да и нужды, кажется, не было - мы медленно ползли, подпрыгивая на невидимых кочках, по темным просторам аэропорта Цюриха, чтобы как следует разбежаться и отправиться домой. Пятидневная насыщенная поездка, которая заканчивалась этим перелетом, не была ни путешествием, ни командировкой, так что я не брал фотоаппарат и не вел дневник – но многолетняя привычка отмечать возвращение заметкой непобедима: вот же она.
      19 июня я должен был выступать на конференции в Тарту; из-за сопряжения расписаний логичнее всего казалось прилететь вечерним рейсом в Таллинн из Москвы, сесть на автобус с угодливым именем «Лук-с» и через два с половиной часа уже селиться в бывшее студенческое общежитие, а ныне хостел «Академикус» (забегая вперед, скажу, что он приобрел вальяжность, но вольный дух былых времен утратил). Увы – за сутки до вылета «Аэрофлот» (не тем будь помянут) сообщил, что, заразившись неторопливым стилем пункта назначения, откладывает рейс на два часа, что нарушало весь изящный план. Вез нас впервые мою опробованный самолет «Сухой Суперджет», в котором явственно чувствовалась военная выправка: взлетает он почти вертикально, чтобы уворачиваться от залпов зенитных орудий противника, выпускает и убирает шасси с тревожным лязгом, а при наборе высоты пилот имеет обычай выключить на секундочку моторы и прислушаться к пению птиц – в этот момент пассажиры начинают молча переглядываться между собой – «вы уверены, что все в порядке, коллега?». К моменту прибытия в Таллинн последний наш автобус уже ушел – остался только ночной, неспешный, развозящий сперва из человеколюбия всех припозднившихся странников по окрестным деревням и прибывающий в Тарту чуть не на рассвете.
      Попробовали Uber. Он, ни на секунду не задумавшись, сообщил, что к нам уже спешит Удриас, который за два часа и скромную мзду доставит нас прямо в Тарту. По прибытии возницы случился легкий, почти водевильный конфуз: оказалось, что Uber, не знаю уж из каких соображений, не сообщает водителям при вызове конечного пункта, так что бедолага был уверен, что ехать нам куда-то на соседнюю улицу: например, в театр или цирк. Покинув его, пошли сдаваться официальным таксистам, которые в ответ немедленно продемонстрировали присущую этому сословию алчность. Случайно в телефоне обнаружился номер городского таксопарка «Умеренность и аккуратность», который спустя десять минут прислал за нами автомобиль – и вот мы уже мчимся в глухом темнеющем лесу по извилистой дорожке.
      Два дня в Тарту были проведены в сбалансированном сочетании труда и неги, издавна характерном для здешних мест: я вообще не очень люблю конференции и бываю в году на одной-двух максимум, но если бы все они были такими же, то я бы только и порхал с одной на другую, как герои отменного романа Дэвида Лоджа. В 1980-1990-годы топоним «Тарту» был паролем и присягой – изобличающим не приверженность научной школе и не членство в филологическом профсоюзе, а скорее привычку дважды сверить цитату перед публикацией (неоспоримая доблесть, несмотря на сугубую простоту, не так часто встречающаяся в наших делах). С тех пор поменялось довольно много, но, стоя за кафедрой и оглядывая небольшой зал, я остро почувствовал, что вряд ли с какой-нибудь другой аудиторией окажется у меня больше родства по ученой части.
      На третий день, вынужденно оставив недослушанными несколько докладов, я отправился через всю Европу в немецкий Тюбинген. Логистика этого пути довольно причудлива: и Тарту, и Тюбинген не имеют собственных аэропортов, так что нужно удивительным образом сопрячь череду наземных и воздушных транспортов, надеясь, что ни один из них не запоздает. Непоздним утром я доехал на автобусе до Таллиннского аэропорта, где подвергся какой-то исключительно тщательной проверке службой безопасности: меня ощупывали, опрашивали, терли бумажками, которые потом анализировали, потрошили рюкзак – в общем, явно валяли дурака, пользуясь временным затишьем между рейсами: я же все сносил не без стоицизма, поскольку приехал с большим запасом. Наконец, отпустили – я отправился в бар лечить растрепанные нервы и ожидать варшавского рейса – именно через Польшу лежал мой путь.
      Выход к посадочному коридору в Таллиннском аэропорту стильно оформлен в виде больших фотографий тропического леса со слоганом «только приятные сюрпризы». Сюрприз и правда был неплох – поляки, обидевшись на слабую популярность своего рейса, прислали за нами самый, кажется, маленький из бывших под рукой самолетов: канадский Bombardier, выпущенный еще при отце нынешнего премьер-министра (который сам в свое время не раз возглавлял Канаду – впрочем, не нам шутить по поводу престолонаследия). Общий его не слишком внушающий доверие вид усугублялся конструктивной особенностью: выглядело это так, как будто рабочие, склепав кузов и крылья, вдруг спохватились – мать-владычица, а мотор-то забыли! В результате двигатели были наспех приделаны ему на хвост. Завывая, как души грешников в аду, маленький пожилой отважный самолетик протрусил по полю и, печально помахивая крыльями, отправился в Варшаву. В пути стюардесса развозила немудрящую закуску – и мой сосед едва не подавился сэндвичем, выяснив, что за него нужно заплатить. Впрочем, летели недолго – серые воды Балтийского моря сменились расчерченными линиями польских пашен – и вот мы уже, припарковав дедушку подальше от парадного входа, катим себе в автобусе под жарким местным солнцем.
      На немецкий рейс был поставлен самолет помоложе и покрупнее – бразильский Embraer, да и публика подобралась посолиднее: все сплошь менеджеры разных звеньев в полосатых костюмах, неуловимо походившие (если не считать изысканности покроя и немецкой речи) на делегатов комсомольского съезда, возвращающихся домой после мероприятия. В Штутгарте, выхватив свой докторский чемоданчик (из-за короткой пересадки вызывавший опасения за свою судьбу), я не без труда взнуздал билетный автомат, который сначала отказывался переключиться на любой язык кроме родного (с этим проблемы и у меня), а потом не давал найти букву u с двумя точками. Искусственный разум предлагает обычно стыковки на немецких железных дорогах с интервалами в 3-4 минуты, что всегда меня ввергает в экзистенциальную тревогу: не воображают ли они пассажира чем-то вроде жабы или кузнечика, способных передвигаться прыжками? Но в этот раз все прошло как по маслу – и на окраине Штутгарта я сел в ярко-красный поезд-кукушку об двух вагонах, который и доставил меня в древний университетский город Т.
      У меня есть определенная договоренность с собственным организмом, о которой ему прекрасно известно: если он просыпается слишком ранним утром (что, увы, случается довольно часто), ему в назидание полагается пробежка. Часов в шесть утра, до наступления жары, которая в эти дни охватила всю Европу, я вышел из здания гостиницы и легкой трусцой побежал в направлении холмов, окаймляющих город. Было безлюдно: перепархивавшие птицы, которых я не знал по именам, торопились отпеть положенное, пока солнце не загонит их в тень; мимо с тяжелым шуршанием проезжали велосипедисты (которых я провожал завистливым взглядом – тюбингенский автоматизированный велопрокат накануне парализовало из-за высоких температур); овечье стадо паслось на склоне.
      [Далее следовал фрагмент, где бегущий автор размышлял о недавнем интервью знаменитой советской писательницы, тоталитаризме, Лескове, архаике и французской философии. Опущен ради плавности повествования]
      На вершине холма лес кончился – и обнаружилась очаровательная немецкая деревушка, маленький анклав одноэтажной цивилизации среди желтеющих от солнечного удара полей. Чувствуя себя здесь вдвойне чужеродным, я пробежал по боковой ее тропинке, вызвав вялое неудовольствие у пятнистой псины, охранявшей один из домов и оказался с той стороны холма. Вниз запетляла тропинка, посреди которой местная жительница, подозрительно оглядываясь, спускала с поводка золотого ретривера, который, выбрав свободу, немедленно побежал ко мне обниматься. Под немелодичные крики взывавшей к его совести хозяйки я спустился с холма и побежал обратно в отель.
      Ближайший к Тюбингену крупный город – Штутгарт; из него есть ежедневный самолет в Москву, но билеты на него обычно оскорбительно дороги. Впрочем, у тучки есть светлая изнанка – на расстоянии трех железнодорожных часов расположены три больших города, каждый из которых соединен с любезным отечеством несколькими рейсами – Франкфурт, Мюнхен и Цюрих. На нужную мне дату дешевле всего был билет из Цюриха, что меня вполне устроило: первоначально я собирался взять в прокате велосипед и прокатиться вдоль озера, пока не кончатся силы или время, но обещанные 33 градуса в тени меня остановили. Пересмотрев заманчивый каталог ближайших гор, я выбрал популярнейшую Rigi: у меня не было с собой даже походных ботинок, не говоря уже про прочее снаряжение, так что серьезный маршрут был не по зубам. В 8 утра я выехал из Тюбингена, пересел в городке Horb («Horb'атого могила исправит», - говорят недоброжелатели-соседи) на швейцарский экспресс, в Цюрихе оставил чемодан и рюкзак, прихватив с собой лишь документы, кредитку, телефон и бутылку воды – и поехал в город Арт-Гольдау. Оттуда на вершину Rigi ходит специальный горный вагончик, но это, конечно, неспортивно, так что я добрался на нем до высоты в тысячу с лишним метров, где жара уже не так чувствовалась, и побежал к вершине.
      Маршрут этот, рекомендованный детям, старикам и уставшим от жизни горожанам средних лет, представляет собой миниатюрный каталог швейцарских красот, ужатый до формата рекламного буклета: с одной стороны видны заснеженные вершины и даже, кажется, маленький ледничок; с другой – открывается невозможная панорама зелено-голубых озер, облепленных по исподу пряничными домиками; кругом пасутся палевого цвета буренки (одна, вдруг оказавшись быком, рыла на меня землю копытом, - но, вероятно, и это входит в меню). К вершине ведут несколько троп, так что на каждой развилке я выбирал самую длинную – но все равно забежал наверх за час с небольшим, почти вдвое быстрее расчетного времени – так давно не бывал я в горах и настолько застоялся в стойле. Презрев тамошние соблазны, я переключил секундомер и с той же скоростью побежал вниз, причем вновь выбирая окольный путь. Уже на середине я сообразил, что надо было заранее озаботиться расписанием и дойти до Фицнау, где жил одно время Андрей Белый со своей молодой женой, но рисковать я уже не мог: времени до самолета оставалось впритык. Два часа спустя я был уже в Цюрихе, где накупил полный чемодан божественного напитка «Rivella», две бутылки вина, немного сыра для собаки – и помчался в аэропорт. Остальное вы знаете.

      Далее следуют несколько фотографий, снятых телефоном.

Мокрый, но приветливый Тарту:



Пролетарии всех стран маршируют в ресторан:



Премодерация комментариев:



Таллиннский аэропорт – отличная идея:



Таллинн с высоты пт.п.:



Пригород Варшавы:



Оно летает:



Тюбинген с холма:



Не знаю, что это рекламируется, но я покупаю:



Вот так и жизнь наша:



Смиренное кладбище в Тюбингене. Искал русские фамилии, но вотще: сгущалась ночь и я боялся, что запрут ворота и придется там хрестоматийно ночевать:



Город Хорб:



Реклама кафедры энтомологии Цюрихского университета (на самом деле, наверное, нет):



Гора Rigi, начало подъема:



Синенький рижский (ригский?) поезд:



Идиллия:



Взгляд сверху на станцию:



Тропа везде примерно такая:



Пальчатокоренники:



Открывается озеро:



Вид с вершины:



Вершина:



Взгляд в другую сторону:



Развилка, левая пошла на Фицнау:



Озеро с другой стороны горы:



Хвост по закону должен быть привязан к потолку:



Последний взгляд на гору перед посадкой в поезд:

Tags: Всемирный путешествователь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →