lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

МАРГИНАЛИИ СОБИРАТЕЛЯ: двадцать «Мелких бесов».

      С книг Сологуба началась история моего собирательства: ранней осенью 1989 года я шел по привычному для меня тогда (как и сейчас) маршруту из библиотеки в архив. Необычность ситуации заключалась в выборе архива: прочитав (а по большей части и переписав) большую часть сологубовских материалов из РГАЛИ и ОР РГБ, я начал последовательно обходить рукописные хранилища меньших калибров. Вторым в списке был Отдел рукописей ИМЛИ, о котором коллеги отзывались с мрачным уважением: сторонних исследователей там не любили, а студентам, особенно младшекурсникам (я принадлежал к их числу) просто откусывали головы. Предчувствуя грядущую экзекуцию (в памяти до сих пор была жива омерзительная процедура реновации читательского билета главной библиотеки страны: нечто среднее между гражданской казнью, обрядом посвящения в Итоне и тюремной процедурой прописки), ноги сами по себе замедляли свой шаг; от тоски я зашел в Московский дом книги: на втором этаже, слева (если смотреть от лестницы) был антикварный отдел; на его застекленной витрине лежали две сологубовские книжки: «Чародейная чаша» и «Свирель». Первая из них нравилась мне больше (конечно, содержимое обеих я знал наизусть: память тогда была не чета нынешней), а стоила дешевле – и, в результате, я вышел из магазина, будучи беднее на 17 руб. 50 коп., но с бесценной ношей, торовато завернутой продавщицей Светой (ее имя я узнал много позже) в плотную, светлую, прекрасную оберточную бумагу. Дальше в этот день все шло с нарастающим чувством удачи: безропотно снеся обряд инициации, я был вознагражден доступом к исключительно интересным материалам архива… впрочем, речь не об этом. На следующий день я вернулся в «Дом книги» и купил «Свирель»: в следующие четверть века Сологуб не переставал быть одной из центральных тем моей коллекции. Описание довольно значительной Sologubiana имеет смысл начать с главной книги автора, составившей ему мировую славу. Характерно, что несмотря на исполинскую библиографию исследований, посвященных «Мелкому бесу», до сих пор, например, не проведена полная ревизия его прижизненных переводов на иностранные языки (за исключением беглого обзора итальянских – о чем ниже). Поэтому сугубо библиофильские реалии в нижеследующем тексте будут поневоле разбавлены книговедческими, библиографическими и историческими экскурсами (первый подобный подступ к теме, предпринятый в работе: Гуральник Е.Н. Прижизненные издания произведений Ф. К. Сологуба <так!> в русской книжной культуре конца XIX – начала ХХ века. М. 2009, не может быть признан сколько-нибудь удовлетворительным; см. суровый, но справедливый отзыв: Богомолов Н. А. Бедный, бедный Сологуб! // НЛО. 2010. № 101. С. 405 – 406).

27.18 КБ 27.37 КБ 30.28 КБ 27.14 КБ 26.38 КБ

1. Сологуб Ф. Мелкий бес // Вопросы жизни. 1905. № 6 – 11.

      История текста «Мелкого беса» в настоящий момент описана в высшей степени подробно – в превосходной работе высокочтимой М. М. Павловой (Павлова М. М. Творческая история романа «Мелкий бес» // Сологуб Ф. Мелкий бес. Спб., 2004. С. 643 – 758). Роман был закончен к декабрю 1903 года и тогда же предложен для публикации сперва в журнал «Наблюдатель», затем – в «Образование» - и, наконец, в эстетически и биографически близкий «Новый путь». Все эти переговоры завершались неудачей по сумме обстоятельств: для традиционных «толстых» журналов не представляли проблемы финансовые требования автора (вполне вынужденные, ибо в этот момент педагогическая карьера его готова была пошатнуться), но пряная декадентская проза была для них неприемлема органически. Сочувствующие модернизму издания, напротив, готовы были рискнуть на предмет авангардной эстетики (хотя в «Новом пути», находившемся под присмотром и светской, и духовной цензуры слегка побаивались сологубовской тяжеловесной эротики), но фактически были не способны соответствовать финансовым аппетитам сочинителя. В результате роман впервые был напечатан (хотя и без последних глав) в журнале «Вопросы жизни», унаследовавшем у «Нового пути» после серии редакционных конфликтов лицензию на издание (как сказали бы сейчас) и часть трудового коллектива. Секретарь обеих редакций, сыгравший не последнюю роль в произошедшем размежевании (что позже обернулось многолетними критическими атаками не простивших вероломства Мережковских), оказался главным энтузиастом публикации «Мелкого беса»:
      «На мою долю выпала немалая честь напечатать роман Сологуба "Мелкий бес". Еще будучи сотрудником "Нового пути" в 1904 году, я неоднократно слышал от Мережковских упоминания об этом романе. Редакторы журналов не решались его печатать, считая роман слишком рискованным и странным. Боялись либеральной цензуры. Познакомившись с Сологубом, я попросил его дать мне прочесть его роман. Он охотно согласился и рассказал при этом, как он послал свой роман решительно во все редакции, и ни один журнал не соглашался его напечатать.
      К концу 1904 года, когда я расстался с Мережковскими и вместо "Нового пути" стал выходить журнал "Вопросы жизни", я предложил новой редакции взять у Сологуба его роман. Н.А. Бердяева мне удалось склонить на согласие без труда, но со стороны С.Н. Булгакова и некоторых других я встретил упорное сопротивление. Федору Кузьмичу, ныне покойному, так, вероятно, и осталось неизвестным, какую борьбу я выдержал внутри редакции, добиваясь опубликования романа, ставшего теперь классическим» (Чулков Г. Годы странствий. М., 1999. С. 165 – 166).
      Публикация была приязненно встречена в символистской прессе:
      «Спокойным, обдумчивым, как бы в неумолимые стальные звенья выкованным, стилем ведет нас Ф. Сологуб, шаг за шагом, неуклонно, по пути своего неумеющего улыбаться героя. Путь мертвеца по своему кладбищу. Но мертвеца, воззванного к жизни и гальванизированного к воленью какою-то своеобразною и бесконечно страшною дьявольскою силой. <…>
      В высь над землей взметнули поэтов ритмические крылья. Но вот, стоит перед нами еще иной поэт. На слова скупой и строгий; со взглядом сумеречной птицы, пронизывающим загадочную тьму, что скрывает скудость жизни, называющим ночь на наши души; с улыбкой, не искупающей, иного рода, тонкой до остроты, скорбной скорбью презрения, не милующей и не умильной, но дразнящей загадкой в своей холодной линии; и вот, как остро отточенный конец шпаги, сталью из зрачка ночной птицы блеснуло разрешение – Смерть» (Аннибал Л. <Зиновьева-Аннибал Л. Д. > Обозрение русских журналов // Весы. 1905. № 9/10. С. 82).
      Отдельные номера журнала «Вопросы жизни» не представляют собой особенной редкости, хотя, с другой стороны, и с налета их не соберешь. Я не очень люблю коллекционировать журнальные публикации, так что никогда специально их не разыскивал; в результате у меня нет августовского и сентябрьского номеров. Думаю, что со временем попадутся и они.

41.83 КБ 17.93 КБ


2. Сологуб Ф. Мелкий бес. Роман. Спб. Издательство «Шиповник». Типография Министерства Путей Сообщения (Товарищества И. Н. Кушнерев и Ко), Фонтанка, 117. 1907.
      383, [1] с. 3000 экз. Ц. 1 р. 75 к.
      (Список книг, вышедших в России с 1-го Января по 30-е Июня 1907 года. Спб. 1908. Стлб. 363).

      Первое, насколько мы можем судить, предложение об отдельном издании романа было сделано автором дружественному издательству «Скорпион». Еще 7 июня 1904 года, задолго до журнальной публикации, Сологуб писал Брюсову:
      «Не возьмет ли у меня Скорпион роман «Мелкий бес»? Новый Путь хотел его напечатать, но мы не сошлись. Зинаида Николаевна, м.б., рассказывала Вам об этом досадном происшествии, и конечно, со свойственною ей простодушною несправедливостью, видела в этом мою жадность. А я не жаден, а просто неимущ. – О моем романе и о гонораре за него я уже имел беседу с г. Семеновым» (Летейская библиотека. Т. 2. М., 2013. С. 335).
      Это предложение было повторено две недели спустя:
      «Дела мои стали очень скверны. М.б., придется уйти со службы. А денег у меня нет. Так вот, не возьмет ли Скорпион напечатать мой роман «Мелкий бес», и, главное, т.к. мне очень нужны деньги, то Скорпион весьма обяжет меня, если вышлет за роман гонорар теперь» (письмо от 23 июня 1904 года // Там же. С. 336).
      Ответы на эти письма не сохранились; в следующий раз этот сюжет возник в этой переписке через год с небольшим:
      «Дорогой Валерий Яковлевич
Обращаю к Вам просьбу. В Вопросах Жизни печатается мой роман «Мелкий бес». Затем мне хотелось бы издать его отдельно. Т. к. Скорпион издает превосходно, то мне было бы приятно, если бы Скорпион взял эту книгу. Приемлемо ли это для Скорпиона? – Желаю Вам радости и счастья.
      Очень преданный Вам
      Федор Тетерников» (17 октября 1905 года // Там же. С. 340).
      Ответ Брюсова не сохранился, но у нас нет оснований сомневаться в его содержании: известно, что роман при первом чтении ему не понравился («Как плохи романы Ремизова и Сологуба!» - Письмо к жене от 23 июня 1905 г. // Гречишкин С. С., Лавров А. В. Символисты вблизи. Статьи и публикации. Спб. 2004. С. 64), да и финансовое положение «Скорпиона» не способствовало изданию высокогонорарной прозы.
      Вероятно, около 1906 года предложение о выпуске отдельного издания романа было сделано и Н. П. Рябушинскому, издателю «Золотого руна» - и им отвергнуто: «К сожалению своему должен Вам ответить, что изданием книги сейчас, в то время, когда едва можешь сладить со своим журналом, заняться у меня нет никакой возможности. Вы, конечно, понимаете меня и не будете в обиде, что я отклонил «Мелкого Беса»» (недатированное письмо // ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. хр. 601. Л. 8).
      Аналогичное предложение получил владелец символистского издательства «Гриф» С. Кречетов – и вынужден был отказаться: «Увы! – как ни печально мне это, я должен лишить себя удовольствия видеть «Мелкий Бес» напечатанным в «Грифе». Дело в том, что благодаря общим условиям книжного рынка книги сейчас расходятся страшно медленно, и это парализует финансовую энергию «Грифа» <…>» (письмо от 1 марта 1906 г. // ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. хр. 636. Л. 4).

18.17 КБ

      Не успевшие выйти в публикации «Вопросов жизни» главы декламировались автором на литературных собраниях в его доме в первые месяцы следующего, 1906 года. Вот, например, характерное приглашение, отправленное П. Е Щеголеву 10 февраля 1906 года:
      «Многоуважаемый Павел Елисеевич,
      В это воскресенье я буду читать последние главы Мелкого беса.
      Буду рад, если Вы пожелаете послушать.
      С искренним уважением
      Федор Тетерников» (ИМЛИ. Ф. 210. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 7; на это же чтение был зван А. Ремизов: «Многоуважаемый Алексей Михайлович,
      В это воскресенье я прочту последние главы Мелкого Беса. Вы обещали прочесть у меня Ваш рассказ. Буду рад, если Серафима Павловна и Вы пожалуете к нам, и если Вы обещанный рассказ принесете.
      Ваш Федор Сологуб» (РНБ. Ф. 634. Ед. хр. 206. Л. 4)).
      На этом же чтении 12 февраля присутствовали Вячеслав Иванов и Зиновьева-Аннибал; последняя в тот же день (вернее, в ту же ночь) тщательно изложила свои впечатления:
      «Уехали в 11 ¾ к Сологубу. Тот читал конец «Мелкого Беса» (слабо и неважно, т.е. не насущный хлеб) – до 4-х утра. А после 4-х, до 5 ½ объяснение с В<ячеслав>ом, очень бурное и, увы, в результате которого Сологуб явился мне таким бедненьким, бьющимся о свои грани и о свое ненапитанное тщеславие зверьком. Все-таки всеми правдами и неправдами помирила их. А вышло все из-за чертей сплетень и наускиваний, чертей, так обильно обитающих в литерат<урном> болоте. Только В<ячесла>в до сих пор не принюхался еще к этому болотному душку и разгуливает невинным обормотом. Хотел В<ячесла>в сделать «доброе» Сологубу, а тот «увидел» себе обиду и оскорбление. Смешно и глупо. Ну, пока еще все устроилось, но, увы, мы оба потеряли истинное уважение к нему и к тому же убедились, что обманывали себя наивно в его чувствах якобы дружбы и любви к нам» (Богомолов Н. А. Вячеслав Иванов в 1903 – 1907 годах: Документальные хроники. М. 2009. С. 167).
      Вероятно, на одном из этих чтений (но не 12-го февраля) присутствовал и человек, благодаря которому так исключительно удачно сложилась дальнейшая печатная судьба романа – Соломон Юльевич Копельман. Его личность и его роль в нашей истории заслуживает того, чтобы сказать о нем несколько слов.
      В имеющейся в нашем распоряжении коллективно реконструированной истории литературы есть имена, казалось бы, общеизвестные – но при этом обладающие удивительной степенью мимикрии. Копельман один из них: его инициалы и имя его издательства («Шиповник») назовет любой сколько-нибудь прилежный студент, но биография его остается от нас сокрыта практически полностью. Лучшая из монографически посвященных ему работ (Ромайкина Ю. С. С. Ю. Копельман – редактор «Шиповника» // XXXIII Зональная конференция литературоведов Поволжья. Саратов. 2012 С. 40 – 46) главным источником к его ранней биографии имеет словарную статью в «Российской еврейской энциклопедии» (Российская еврейская энциклопедия. Т. 2. М., 1995. С. 70), что все-таки означает некоторое нарочитое сужение документальной базы – тем более, что не все факты там изложены безупречно. Итак – Соломон Юльевич Копельман (домашнее имя – Моня), старший из семи детей минского лавочника (см.: Ватина Т. Ю. Дядя Юра // Юрий Крымов в воспоминаниях, письмах, документах. М., 1988. С. 50). Из той же семьи мы знаем еще двоих – Елизавету Юльевну, в будущем – жену преуспевающего врача, хозяйку книжного магазина в Петербурге (в 1911 году Ф. Фидлер зафиксировал ее беседу с Сологубом: тот излагал ей свою систему игры в рулетку // Фидлер Ф. Ф. Из мира литераторов. Характеры и суждения. М. 2008. С. 562) и Александра Юльевича, богатого петербургского негоцианта (значится в адресных книгах 1900-х годов). Старший сын после смерти отца (тот умер от инфаркта на глазах у детей около 1893 года) был отправлен в Санкт-Петербургское коммерческое училище, окончив которое в 1899 году, остался жить в столице. В 1899 – 1900 году отбывал воинскую повинность (не к этому ли времени – или все же к Первой мировой? - относится поразивший его эпизод, припомненный много лет спустя:
      «Копельман (издатель «Шиповника») рассказывал, что на фронте он каждый день умывался на виду у всех у дороги. И вот, когда он мыл зубы, проходили мимо солдаты:       — Гм! Зубы моет! Видать, что жид» (Чуковский К. Дневник. 1901 – 1921. М. 2011. С. 221)). По одним сведениям, он продолжил обучение на юридическом факультете университета; по его собственным – но весьма подкорректированным в угоду эпохе воспоминаниям (Автобиография // Юрий Крымов в воспоминаниях, письмах, документах. М., 1988. С. 301) – не пройдя по еврейской квоте, уехал в Париж и поступил на естественный факультет Сорбонны. Дальше происходит обычная для вольнолюбивого студента образца 1900-х годов история: большевистский кружок, пересечение границы с «Искрой» за фальшивым дном чемодана, арест, суд, залог, бегство в Швейцарию – где мы видим его около 1903 года с молодой женой – красавицей Верой Евгеньевной Беклемишевой. Кстати, сестра ее (и, соответственно, свояченица нашего героя), сохранившая в памяти множество подробностей, утверждает, что Копельман с женой слушали, среди прочего, лекции в парижской Русской высшей школе: здесь мог бы быть первый подступ к процветшим впоследствии знакомствам с русскими модернистами.
      В Швейцарии он прожил до 1905 года, когда по амнистии получил возможность вернуться в Россию. По семейной легенде, еще в далекой женевской ссылке они с женой задумали организовать издательство; впрочем, первое документальное свидетельство о нем исходит из уст его компаньона, на тот момент художника-карикатуриста Зиновия Гржебина, тоже не чуждого социал-демократических знакомств. 9 ноября 1906 года тот докладывал М. Горькому: «Я достал деньги, выбрал деятельных товарищей и теперь имею возможность повести дело энергично и правильно» (цит. по: Юниверг Л. Зиновий Гржебин и Максим Горький // Евреи в культуре русского зарубежья. Вып. 1. Иерусалим. 1992. С. 143). Так родилось издательство «Шиповник» (немедленно перекрещенное Зинаидой Гиппиус в «Жидовник»: – см., напр., : Письма Мережковских к Борису Савинкову. Спб. 2009. С. 141), сыгравшее более чем существенную роль в истории литературы начала века. Судя по письму (и последующим действиям) Гржебина, Копельману (и, возможно, их неназванному партнеру) отводилась роль инвесторов – но откуда могли бы взяться крупные суммы у наследника минского лавочника? Вопрос этот, признаться, до сих пор остается непроясненным: существенная часть архива издательства пропала, а с одним из оставшихся документальных комплексов (ЦГИА СПБ. Ф. 1791) я не работал; по одной из версий, совладелицей «Шиповника» была упомянутая выше Е. Ю. Антик, копельманова сестра, имевшая собственные средства. Как бы то ни было, дела молодого издательства пошли исключительно успешно: собственно, ни одно из предприятий 1900-х годов, нацеленных на сотрудничество с писателями-модернистами, не развивалось так динамично и масштабно. Круг ближайших авторов «Шиповника» составили Б. К. Зайцев (книга его рассказов была издательским дебютом), Л. Н. Андреев (пытавшийся заодно увести у Копельмана жену, которая деликатно отказалась, отговорившись интересным положением: Чуковский К. Дневник. 1901 – 1921. М. 2011. С. 000; беременна она была будущим советским писателем Ю. Крымовым, автором бессмертной повести «Танкер «Дербент»»), А. А. Блок, оставивший одно из немногих словесных изображений Копельмана («Копельман—человек серьезный, неглупый и играет на скрипке». – Письмо матери 23 декабря 1908 года // Письма Александра Блока к родным. Л. 1927. С. 242; см., кстати, воспоминания Беклемишевой о Блоке: Книги. Архивы. Автографы. Обзоры, сообщения, публикации. М., 1973. С. 46 – 53; ср. гораздо более поздний копельмановский портрет: «маленький, сгорбленный, сморщенный, очень похожий на старую обезьянку, сидит в своем кресле, ноги прикрыты одеялом, и брови как бы раз и навсегда вскинуты удивленно». – Томашевский Ю. Мы, чистопольцы, гвардия! // Чистопольские страницы. Казань. 1987 С. 219) – и, конечно, Федор Сологуб.
      История переговоров о первом отдельном издании романа не документирована: на конец 1906 года падает интенсивное общение Копельмана и Сологуба; в частности, Копельман с женой регулярно присутствуют на сологубовских «воскресеньях». Одно из этих посещений описал в дневнике другой нередкий визитер – Кузмин:
      «Приехавши домой, застал тетю читающей с детьми «Недоросля», напился с нею чаю и поехал к Сологубу. Проезжая набережной, меня обуяла тоска: Павлик отошел куда-то, на Сомова, несмотря на всю мою любовь и влюбленность, надежда плоха из-за его недоверия; безденежье, — все снова влечет к смерти: отчего это? У Сологуба были В<ячеслав> Ив<анов>, Юраша <Верховский>, Городецкий, Годин, Уманов-Каплуновский с женой, Кондратьев, который мне довольно понравился, Гржебин и Копельман. Было неплохо, и даже смеялись» (запись 1 октября 1906 года // Кузмин М. Дневник 1905 – 1907. Предисловие, подготовка текста и комментарии Н. А. Богомолова и С. В. Шумихина. Спб. 2000. С. 231).
      Почти наверняка во время одной из этих встреч была достигнута предварительная договоренность; 18 января Сологуб сообщал приятельнице: «Роман «Мелкий бес» нашел себе издателя. – За Ваши заботы о нем Вам бесконечно благодарен» (письмо к Л. Вилькиной // ИРЛИ. Ф. 39. Ед. хр. 929. Л. 4). Вослед ей от издателя к автору было направлено почти официальное письмо: «Прилагаю при сем отчет конторы по изданию Вашей книги «Политич<еские> Сказочки» и 2 подписанных экземпл<яра> нашего условия по изданию «Мелкий Бес» (письмо Копельмана Сологубу от 20 января 1907 г. // ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. Хр. 347. Л. 1). Договор (датированный тем же днем) сохранился:
      «СПб, января 20 дня 1907

      Мы, нижеподписавшиеся, Федор Кузьмич Тетерников с одной стороны и представитель издательства «Шиповник», С. Копельман, с другой – заключили условие в нижеследующем:
      п. 1) Я, Тетерников, отдаю изд. «Шиповник» рукопись своего романа «Мелкий Бес» для напечатания отдельным изданием не менее двух тысяч экземпляров.
      п. 2) По распродаже первого издания Изд. «Шиповник» имеет право в течение года приступить к новому изданию. То же право сохраняется за ним в течение года по распродаже каждого последующего издания.
      п. 3) За предоставленную издательству «Шиповник» рукопись я, Тетерников, имею право на получение 50 % (пятидесяти процентов) чистой прибыли от каждого издания моей книги, каковая прибыль исчисляется следующим образом: 50 % (пятьдесят процентов) с номинальной цены отходят на скидку книжным магазинам и представителям, пересылку и другие конторские расходы; из остающихся 50 % (пятидесяти процентов) вычитается действительная стоимость издания (бумага, печать, брошюровка и т.д.); остаток и составляет чистую прибыль.
      п. 4) Выплата Тетерникову причитающейся на его долю чистой прибыли начинается с того момента, когда издательство путем продажи книги Тетерникова успело покрыть свои расходы по изданию (бумага, печать, брошюровка и т.д.).
      п. 5) Изд. «Шиповник» принимает на себя обязательство предоставлять Ф. К. Тетерникову каждые два месяца отчет о продаже его книги и по требованию его все необходимые оправдательные документы.
      п. 6) Условия, изложенные в пп. 3, 4 и 5 обязательны для обеих сторон и по отношению к каждому последующему изданию.
      п. 7) Ф. К. Тетерников имеет право на получение с первого издания 40 авторских экземпляров, а с каждого последующего по 5 экземпляров с тысячи.
                  С. Копельман» (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. Ед. хр. 39. Л. 1 – 1 об.).
      Дальнейшие этапы допечатной работы над романом не зафиксированы, но известно, что из печати книга вышла в марте того же 1907 года (со второй половины этого года начинает издаваться «Книжная летопись» и дату выхода любой книги становится возможным установить с точностью до недели).
      Несмотря на 40 авторских экземпляров, инскрипты Сологуба на его главном романе исключительно редки: так, например, среди принадлежащих мне нескольких десятков его дарственных надписей нет ни одной на «Мелком бесе». В государственных и частных собраниях их – считанные единицы: В. Брюсову (Автографы поэтов серебряного века. Дарственные надписи на книгах. М., 1995. С. 431), А. Блоку (Библиотека А. А. Блока. Описание. Кн. 2. Л. 1985. С. 276), К. А. Сюннербергу, О. Н. Черносвитовой (обе – Книги и рукописи в собрании М. С. Лесмана. М,, 1989. С. 202), В. Щеголевой (частное собрание), М. Волошину (Коктебель, Дом поэта, № 476); ср., кстати, характерное сетование Ремизова в инскрипте на экземпляре романа «Пруд»: «Федору Кузьмичу Сологубу, который из всех своих книг подарил мне только «Родине» и даже моего любимого "Мелкого Беса " не дал, за что много месяцев на него всем жаловался, а ждать и теперь жду. А. Ремизов. 1907» (Шаталина Н.Н. Библиотека Ф. Сологуба (Материалы к описанию) // Неизданный Федор Сологуб. М., 1997. С. 452).
      Первые отзывы, даже исходящие из условно дружественной среды, отдавали некоторым недоумением: «Мелкий Бес г. Сологуба, в смысле проявления его в жизни масс, вышел бледен и мало заметен. Попытки автора пропустить сноп рентгеновских лучей в темные дебри отдельных мертвых душ подобны мимолетным, случайным психологическим экскурсиям, как случайны и мимолетны посещения уездного «олимпа» его героем, Передоновым. Его массовые сцены, в роде описания маскарада в общественном клубе, - законченные в себе страницы незаурядной художественной ценности, написанные меткой и смелой рукой, но в их самодовлеющей законченности и роковая для автора обособленность их от того, что составляет центральный момент произведения в целом» (рец. А. Курсинского // Весы. 1907. № 7. С. 78; по поводу этого отзыва редакция была вынуждена извиняться: «Что касается рецензии о Ваших книгах, то и нас она тоже не удовлетворила. Но т.к. Курсинский сам выразил желание написать о «Мелком Бесе» и «Личинах» мы поручили ему рецензию и были крайне разочарованы, прочитав ее в наборе. Не печатать же ее нельзя было, но мы оставили за собою право при первой возможности напечатать другую статью, которая бы полнее и глубже анализировала Ваши произведения». – Недатированное письмо М. Ликиардопуло к Сологубу // ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. хр. 410. Л. 18); «Безумная тема «Мелкого беса» не порабощает автора: с ледяной мудростью он кует совершенные художественные формы для своего романа. Мы находим в романе изумительную по чистоте и яркости русскую речь, крылатый стиль, стройность повествования и великолепный сильный реализм.
      Издана книжка нехудо» (рец. Г. Чулкова // Перевал. 1907. № 7. С. 54).
      Истинное значение романа сделалось понятным лишь некоторое время спустя.
      С собирательской точки зрения первое издание романа не особенно редкое, но довольно дорогое: в любом случае, за приличным экземпляром придется побегать. Мой куплен не слишком давно у толкового петербургского букиниста.

33.48 КБ 13.39 КБ

3. Сологуб Ф. Мелкий бес. Роман. Второе издание. Спб. Издательство «Шиповник». Типография Министерства Путей Сообщения (Товарищества И. Н. Кушнерев и Ко), Фонтанка, 117. 1908.
      384 с. Ц. 1 р. 75 коп. Тираж 2000 экз.
      (Книжная Летопись Главного Управления по делам печати. № 7. 16 февраля. Перечень в алфавитном порядке книг, поступивших с 8-го по 15-е февраля 1908 г. С. 13).

      Для второго издания был сделан новый набор: вероятно, «Шиповник» не рассчитывал, что стартовые 3000 экземпляров будут распроданы так быстро и не стал хранить наборные доски (это по типографским условиям было непросто, но дешевле, чем набирать книгу заново). Но второй раз этой ошибки не повторили – и третье издание отпечатано с того же набора, что и второе – но не полностью: границы страниц, насколько можно судить при беглом просмотре, соблюдены, но печатники сделали в третьем издании опечатку, которой не было во втором – «Еередонов» на с. 94 (в дальнейшем она будет помогать нам при идентификации вариантов набора).
      В собирательской практике экземпляры второго издания нередки.

36.12 КБ 19.85 КБ

4. Сологуб Ф. Мелкий бес. Роман. Третье издание. Спб. Издательство «Шиповник». Типография Министерства Путей Сообщения (Товарищества И. Н. Кушнерев и Ко), Фонтанка, 117. 1908.
      384 с., [4] Ц. 1 р. 75 коп. Тираж 2300 экз.
      (Книжная Летопись Главного Управления по делам печати. № 27. 12 июля. Перечень в алфавитном порядке книг, поступивших с 3-го по 10-е июля 1908 г. С. 15).

      Мой экземпляр отпечатан на очень плотной бумаге: насчитывая столько же страниц, сколько предыдущий, он толще его чуть ли не вдвое. Распространяется ли это на весь тираж – не знаю. В конце добавлен маленький каталог «Шиповника». Обратите внимание, что между вторым и третьим изданием прошло меньше пяти месяцев – отличный результат для символистской прозы.

33.27 КБ 20.20 КБ

5. Сологуб Ф. Мелкий бес. Роман. Четвертое издание. Спб. Издательство «Шиповник». Типография «Т-ва Андерсона и Лойцянского», Спб., Вознесен. пр. № 53. 1909
      384 с., [4] Ц. 1 р. 75 коп. Тираж 2300 экз.
      (Книжная Летопись Главного Управления по делам печати. № 27. 12 июля. Перечень в алфавитном порядке книг, поступивших с 3-го по 10-е июля 1908 г. С. 15).

      Это издание представляет собой некоторую полиграфическую загадку. Оно отпечатано со старого набора (проверочное слово – та же опечатка «Еередонов» на с. 94), но здесь местом печати значится новая типография.
      К лету 1909 издание было почти распродано – и на фоне переговоров об издании собрания сочинений (о чем см. ниже) было принято решение о фактическом повторении тиража:
      «Так как переговоры относительно собрания сочинений будут между нами возобновлены только через месяц и, принимая во внимание, что выход из продажи, хотя бы временно, такой книги, как «Мелкий бес», вредно отразится на дальнейшем ее сбыте, я распорядился, чтобы в типографию были отправлены матрицы и чтобы было приступлено к скорейшему выпуску пятого (в количестве 2000 экземпляров) издания «Мелкого беса».
      Сейчас у нас на складе не более 125 – 150 экземпляров» (письмо Копельмана Сологубу от 4 августа 1909 г. // ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. Ед. Хр. 347. Л. 11).
      Следующего, пятого издания у меня нет: не с чего ему быть особо редким, но приличного экземпляра мне не попадалось.

48.37 КБ 32.69 КБ

6. Ssologub F. Der kleine Dämon. Roman. Autorisierte Uebertragung aus dem Russischen von Reinhold von Walter. München und Leipzig. Georg Müller. 1909.
– 461, [3]
      Первый немецкий перевод.

      Рейнгольд фон Вальтер (Reinhold von Walter; 1882 – 1965) – филолог, переводчик и преподаватель немецкого языка - начал перевод «Мелкого беса» около 1906 года. К этому времени он уже был знаком с автором – его представил Сологубу покровительствовавший Вальтеру И. фон Гюнтер: «Итак, Райнхольд фон Вальтер стал моим вторым учеником в поэзии. И это явилось причиной того, что он почти совсем забросил свои богословские занятия. Он умолял меня помочь ему и вовсе сбросить с себя эти путы, чтобы стать свободным писателем. И поскольку мне такое желание представлялось более чем понятным, я познакомил его с Сологубом, попросив мэтра авторизовать его перевод «Мелкого беса»» (Гюнтер И. фон. Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном. М. 2010. С. 159 – 160).
      О ходе работы Вальтер 27 марта 1907 года писал Блоку:
      «Дорогой Александр Александрович, Ваше письмо я получил и очень признателен Вам за него. (Что-то не ловко по-русски писать). Я, собственно говоря, не надеюсь, что «Орел» будет когда-нибудь поставлен, потому что он мне теперь вовсе не кажется удачной вещью. Сейчас я перевожу «Мелкий бес» Сологуба и надеюсь опубликовать его в одной газете. Я хотел бы ему написать по деловым вопросам, но не знаю его адреса. Не будете ли Вы так любезны сообщить мне его.
      Очень благодарен Вам за книгу, которую Вы собираетесь мне выслать. Вот и все мои новости, кроме того что я осмелюсь где-то в июне послать Вам свою книгу «Von Königen unter den Menschen».
      С самыми сердечными пожеланиями Вам и Вашей уважаемой супруге остаюсь преданный Вам Р. фон Вальтер» (Письма Р. Вальтера Блоку. Публ. В. В. Дудкина // ЛН. Т. 92. Кн. 5. С. 305). Три года спустя (19 января 1910 года) он, среди прочего, сообщал тому же адресату: «<…>удалось мне найти издателя для «Мелкого беса» в моем переводе <…>» (Там же. С. 307).
      Фон Вальтер – чрезвычайно любопытная личность, до сих пор не слишком для нас внятная: его чрезвычайно высоко ценил Вяч. Иванов (ср. его высказывание во время кастинга переводчиков: «Райнхольду фон Вальтеру, возможно, по плечу эта задача: художественно постичь и передать старинный стиль повествования, в которое вплетено также некоторое количество мистических песен в народном тоне. Я настаиваю на том, что старинная патина должна остаться, что язык перевода должен отличаться от современного весьма и весьма — причем не меньше чем в оригинале. Эта задача необычайно сложна, и практически такое предложение, пожалуй, неисполнимо... Так что — конфиденциально». – Письмо от 10 июня 1930 года Бернту фон Гейзелеру // Топорков А. Л. Источники «Повести о Светомире Царевиче» Вяч. Иванова. М. 2012. С. 43 (оригинал по-немецки); ср., кстати, раннее мнение Блока: «В переводы Р. фон Вальтера верю»), его красавица-жена, ради которой он принял католичество, ушла к угрюмому увальню Скалдину (что не мешает ей в иных именных указателях титуловаться «урожденной фон Вальтер» ), он переводил Брюсова, Блока, Пильняка, Пастернака, Ключевского; преподавал в Томске и Кельне (где при авианалетах 1943 года погибла его богатейшая библиотека) и др.
      О нем см.: Поляков Ф. Автографы символистского круга в архиве Рейнгольда фон Вальтера (I) // На рубеже двух столетий. Сб. в честь 60-летия Александра Васильевича Лаврова. М. C. 574—582; Поляков Ф. Русский Берлин в архиве Рейнгольда Фон Вальтера // Vademecum. К 65-летию Лазаря Флейшмана. М. 2010. С. 291 – 306.
      В этом же году вышло точно такое же издание, но с пометой «Zweite Auflage» на титульном листе. Оба первых издания встречаются довольно редко. Этот же перевод вышел в 1920 году в двух полиграфических разновидностях (см. ниже).

Продолжение здесь
Tags: Российская вивлиофика, Собеседник любителей российского слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments