lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

«ВЕЛИКОЛЕПНАЯ МАНГУСТ» В. ПЯСТА: опыт комментария с двумя экскурсами. Часть первая

                             Litoreis ingens
                                         inventa sub ilicibus sus


      Великолепная Мангуст
      С Ракетой и Мадам Феррари
      Котировалась бы al-pari,
      Будь вязкий грунт не слишком густ.

      Высококлассную Мангуст
      Ни Эрна, ни Гавот, ни Лира,
      Ни Айриш Джиг, ни даже Вира,
      Славянофилка, или Мира,
      Отправить не смогли бы в куст.
     
      Непобедимая Мангуст,
      Дочь русской крови Эльсинора,
      О, внучка Кракуса! – и спора
      С тобой не выдержит Галуст.

      О, тонконогая Мангуст,
      Вся кровь, стремленье и натура, -
      Ведерниковский Джеттатура
      Перед тобой как нуль был пуст.
     
      О, пылевейная Мангуст,
      О, гордость графа Рибопьера, -
      Твоя блестящая карьера
      Ахматовских достойна уст!..

      Отождествленная с Мангуст,
      Сладчайшая во всех вселенных, -
      Тебя держать в числе ли пленных
      Узлами буду ржавых узд?

      Ты слышишь этих пальцев хруст?
      Испанский сапожок ты чуешь –
      На той ноге, что уврачуешь
      Своим копытом ты, Мангуст?

      Пойми, что все: не только бюст,
      Не Соломоновское только
      Твое чело; не что ты полька, -
      А весь мой дар – в тебе, Мангуст!

      Ты слышишь этих пальцев хруст?1

* * *


     Едва ли не самое известное из стихотворений Пяста представляется одновременно одним из самых непонятных. Специфика этого непонимания в том, что его преодоление не нуждается ни в услугах интуиции, ни в погружении в какой бы то ни было культурный контекст – это не иератическая загадочность Мандельштама и не темная скороговорка Хлебникова. Из стихотворения очевидно следует, что оно, по всей вероятности, написано о лошади – точнее, о лошадях; скопление же имен собственных, вне зависимости от биологического рода поименованных, действует на историка литературы как, пардон за каламбур, звук боевой трубы на старого коня. Кроме того, для меня, например, чье представление о быте и нравах ипподрома базируется на эпизоде в «Анне Карениной», романах Дика Френсиса и повести Анатолия Гладилина, роль и место конских состязаний в обыденной жизни начала ХХ века виделись довольно смутно. Разъяснению этих обстоятельств и реконструкции биографического контекста стихотворения посвящена настоящая заметка.

      Вначале требуется примечание, вызывающее в памяти классический анекдот с кодой «перед – нос, зад – корма». Итак, бега и скачки – это разные виды состязаний, хотя и там, и там лошади соревнуются в скорости. Во время бегов наездник сидит в маленькой коляске или ландо (зимой – в санях), лошадь мчится рысью, к участию допускаются лошади разных пород. Бега проводились (не знаю, как сейчас) практически круглый год. Скачки – это испытание, когда жокей сидит верхом, а лошадь идет галопом. В России в наше время (т.е. в 1910-е годы) скачки проводились с конца мая по октябрь; на южных ипподромах это время корректировалось в зависимости от погоды. В скачках принимали участие только чистокровные лошади английской породы, восходящие в своей родословной к одному из трех легендарных прародителей. В России чистокровное коннозаводство (а говорить нам придется в основном о нем) началось в конце XVIII века, потом заглохло, вновь возродилось в 1840-е, но после крестьянской реформы и дробления помещичьих хозяйств пришло в упадок и вновь процвело только к концу XIX века2 . Скачки имели репутацию более аристократической забавы, нежели бега, но последние – отчасти из-за участия в них местных пород – считались более соответствующими национальному духу. Оба вида состязаний проводились на ипподромах, число которых к рубежу веков перевалило за пятьдесят: «И в их общей массе рядом с «вахлакообразным» московским рысистым полем, выгодно выделялся изящный, всегда строго выдержанный – Петроградский ипподром» 3 .

     Для некоторых из наших героев эти пояснения были бы совершенно излишними. Большим любителем конского спорта был Брюсов4 , первые публикации которого представляют собой острополемические статьи о методах предсказания ипподромного победителя5 (наверное, нет нужды говорить, что спорил он сам с собой, хотя и под разными псевдонимами). Под его влиянием (и при его участии) посещение скачек сделалось обычным развлечением в московском символистском кругу:
      «Встретили Валерия. Он сказал, мотнувши головой: «Знаете ли, что автомобилям принадлежит будущее». Потом мы поехали на скачки. Играли. Я выигрывал. Но когда я играл вместе с Валерием, то проигрывал. Это меня раздражало. Я проиграл все, что выиграл. Мы поехали в ресторан: Гриф, Юргис, Валерий, Сережа Поляков. Мне хотелось заставить их чествовать себя. Но им этого не хотелось. Они стали играть в домино. «Оставьте игру, давайте разговаривать, а то я выкину за окно». Я взял в горсть костяшки и бросил за окно. Сер<гей> Пол<яков> сейчас же сказал лакею: «Пойдите, там упало домино». Но он, конечно, ничего не нашел. Я что-то начал говорить Валерию: «Я не хочу, чтобы играли... Я из-за Вас проигрывал на скачках... это шулерство...» Он ударил меня... Я спросил почти спокойно: «Что это значит?» «Это значит, что Вы всем нам надоели...» — и с перекошенным лицом пошел из зала...» 6 .
     Регулярно бывал на скачках М. Кузмин, которому случалось выслушивать там авторитетные подсказки Пяста7 ; внимательным посетителем бегов был Хлебников8 , запечатлевший в одном стихотворении… впрочем, объемом печатного текста я не ограничен, так что можно рассказать подробнее.

      Экскурс о Хлебникове

     Вот текст, датированный 13-м февраля 1913 года (обратите внимание, как дата – день рождения Н. Д. Бурлюк, которой посвящено стихотворение - изящно перекликается с финальной строчкой):
     УТРЕННЯЯ ПРОГУЛКА
     Лапой белой и медвежей
     Друг из воздуха помажет,
     И порыв метели свежий
     Отошедшее расскажет.
     Я пройтись остерегуся,
     Общим обликом покат.
     Слышу крик ночного гуся,
     Где проехал самокат.
     В оглоблях скривленных
     Шагает Крепыш,
     О, горы зеленых,
     Сереющих крыш!
     Но дважды тринадцать в уме.
     Плохая поклажа в суме!
     К знахарке идти за советом?
     Я верю чертям и приметам!

     Строки «В оглоблях скривленных // Шагает Крепыш» обычно комментируют скупо («Крепыш – знаменитый орловский рысак» 9 ), между тем для современника, не чуждающегося конского спорта (или просто читающего газеты) в них заключалась целая драма. Дело в том, что столько, сколько существовали в России бега, не утихали споры об орловском рысаке – практически единственной аутентичной русской породе, претендующей на спортивные достижения. Понятно, что это ответвление вечной вязкой дискуссии между славянофилами и западниками бесперспективно по определению, но у болельщиков орловского рысака в 1908 году появился мощный аргумент – конь по кличке Крепыш. История его по-своему занимательна – жеребец принадлежал И. Г. Афанасьеву и с виду не подавал особенных надежд, несмотря на внушительную родословную10 ; хозяин продал его М. М. Шапшалу и Б. И. Катлама из-за незначительного физического дефекта - «хруста в бабочках» (бабочка - это ножной сустав). Но в 1908 году Крепыш выиграл главное соревнование года – дерби четырехлеток, а в 1909 – побил четыре рекорда: результат для бегового спорта невероятный. «Крепыш – феномен! о Крепыше не только кричат и гордятся представители орловского класса, но о нем заговорил весь спортивный мир» 11 , - вспоминал современник. Эйфория приверженцев орловской породы длилась недолго – 17 января 1910 года («траурный день для сторонников орловцев» 12 ) он проиграл Большой приз кобыле Невзгоде – и звезда его закатилась. Вернемся к литературе.

* * *


     Интересно, что в поэзии русского модернизма, чувствительной к крайним проявлениям человеческих страстей12a , тема скачек и тотализатора занимает весьма скромное место. Ипподром выступает как декорация для великосветской драмы:

     Мельком взглянув на соседа корнета
      (Локти о плоский барьер),
     Вы наблюдаете в стекла лорнета
     Гулкий карьер.

     Лошади близко... Но сзади затерян
     Палевый жданный камзол.
     Муж ваш выходит из ложи. Растерян,
     бледен и зол.

     Вытащил пачку ненужных картонок,
     Кинул их все до одной.
     Что ему в том, что ваш профиль так тонок,
     Профиль резной? 14 ...

Или

     Забыть ли мне полет Латама,      Автомобили, драмы гром,
     Когда средь сутолоки, гама
     Стремились мы на ипподром?
     Пускай мужчины ходят в драпе,
     Лазурь безбурна и ясна,
     И розы на лиловой шляпе
     Мне говорят: «пришла весна».
     Одна нас приютила ложа,
     Один с тобой дан общий стул.
     Внизу же, на цветник похожа,
     Толпа доносит смутный гул15 .

Скачки предстают развернутой метафорой человеческой жизни…

     Жизнь осыпается пачками
     рублей; на осеннем свете
     в небе, как флаг над скачками,
     облако высинил ветер...

     Разве ж не бог мне вас дал?
     Что ж он, надевши время,
     воздух вокруг загваздал
     грязью призов и премий!

     Он мне всю жизнь глаза ест,
     дав в непосильный дар ту,
     кто, как звонок на заезд,
     с ним меня гонит к старту16 .

…в том числе и в макабрической тональности:

     Грязью кидая в лицо
     Зрителям без отдачи,
     Скрюченные три клячи
     В мертвое сжались кольцо.
     И скачут, хрустя костяками,
     Стуча кривыми ногами.
     На одной уселся солдат,
     На других сидят амазонки.
     Голоса и хлысты их звонки.
     На столбе высоко плакат —
     Ряд букв, грязных и потных:
      «Пожалейте животных!» 17 .

     Существовал, впрочем, поэт, для которого в конском спорте не было ничего метафорического – Лев Карлович Максимович. Этот энтузиаст ипподромного дела с середины 1900-х годов регулярно выступал с рифмованными переложениями хроники спортивной жизни:

     Наезднику Алексею Андреевичу Николаеву

     Известным стал на ипподроме,
     В конюшне Ионова служа,
     Здесь ехал на Джером-Джероме,
     Без двадцать пять была верста.
     Затем Сатрап здесь отличался,
     Он был Орловских ведь кровей,
     И на Джоконде ты старался
     Других объехать резвачей.

Или:

     Наезднику Дмитрию Порфирьевичу Юркову

     Ельца я помню и Каприза,
     Без сорока был на бегу.
     Развод тот выиграл три приза
     И верен был он на ходу.
     Затем Ольгерд бы<л> серогривый,
     Горыныч гит без сорока,
     Затем и Ворожей ретивый,
     Резво ходил он без хлыста.
     Дочь Петушка была Станица,
     Дербистка Слабость – мать ея,
     Затем бежала Временщица,
     Не помню, как была верста18 .


* * *


     Экскурс о Блоке


     В 1907 году Блок пишет стихотворение, центральный эпизод которого – случай на скачках:

     Я проходил вдоль скачек по шоссе.
     День золотой дремал на грудах щебня,
     А за глухим забором - ипподром
     Под солнцем зеленел. Там стебли злаков
     И одуванчики, раздутые весной,
     В ласкающих лучах дремали. А вдали
     Трибуна придавила плоской крышей
     Толпу зевак и модниц. Маленькие флаги
     Пестрели там и здесь. А на заборе
     Прохожие сидели и глазели.

     Я шел и слышал быстрый гон коней
     По грунту легкому. И быстрый топот
     Копыт. Потом - внезапный крик:
     "Упал! Упал!" - кричали на заборе,
     И я, вскочив на маленький пенёк,
     Увидел всё зараз: вдали летели
     Жокеи в пестром - к тонкому столбу.
     Чуть-чуть отстав от них, скакала лошадь
     Без седока, взметая стремена.
     А за листвой кудрявеньких березок,
     Так близко от меня - лежал жокей,
     Весь в желтом, в зеленях весенних злаков,
     Упавший навзничь, обратив лицо
     В глубокое ласкающее небо.
     Как будто век лежал, раскинув руки
     И ногу подогнув. Так хорошо лежал.
     К нему уже бежали люди. Издали,
     Поблескивая медленными спицами, ландо
     Катилось мягко. Люди подбежали
     И подняли его...

                  И вот повисла
     Беспомощная желтая нога
     В обтянутой рейтузе. Завалилась
     Им на плечи куда-то голова...
     Ландо подъехало. К его подушкам
     Так бережно и нежно приложили
     Цыплячью желтизну жокея. Человек
     Вскочил неловко на подножку, замер,
     Поддерживая голову и ногу,
     И важный кучер повернул назад.
     И так же медленно вертелись спицы,
     Поблескивали козла, оси, крылья... 19

     Комментарий в современном академическом собрании Блока звучит так: «Тема стихотворения подсказана реальным случаем, свидетелем которого был Блок в мае 1907 г. 27 мая он писал жене: «А я был в Лесном на днях <…> за забором скачек, когда я подошел, на всем скаку упал желтый жокей. Подбежали люди и подняли какие-то жалкие и совершенно [неподвижные] мертвые, болтающиеся руки и ноги – желтые. Он упал в зеленую траву – лицом в небо». Описание гибели жокея в стихотворении дается с сохранением всех подробностей, отмеченных в этом письме» 20 . Эти сведения нуждаются в уточнении.
     Случай, описанный в стихотворении Блока, произошел во время пятого заезда на дистанцию в 1,66 версты в первый скаковой день сезона, в пятницу 25 мая 1907 года. При ясной погоде и большом скоплении народа («публики собралось очень много» 21 ) произошел досадный инцидент: «Жокей Саганский, скакавший на «Ладе» г. <С. Ф.> Собина, упал перед последним поворотом и увезен с ипподрома в бесчувственном состоянии» 22 . Скачку выиграла кобыла Мод, принадлежавшая Лазаревым и понукаемая жокеем Гурецким. «Сильно разбившийся» по словам хроникера23 герой Блока, жокей Станислав Саганский, принадлежал к числу фаворитов заезда: его спортивные результаты впечатляют – в том же 1907 году он скакал 93 раза (в Одессе, Санкт-Петербурге и Варшаве), из них 15 скачек выиграл, 24 раза занимал вторых места, и 17 раз третьи. И – что самое интересное – большую часть побед этого года он одержал после падения в Удельной: впечатление о его гибели оказалось, по счастью, ложным и уже 5-го июня он на том же ипподроме скакал на Каймане - и пришел, как говорят специалисты, в призах24 . Вполне вероятно, что Блок знал об этом, поскольку именно этим летом он регулярно общается с ипподромным завсегдатаем, вдумчивым специалистом и азартным игроком, нашим сегодняшним героем, Владимиром Пястом.


==

1 Пяст Вл. Третья книга лирики. Б.-Пб.-М. 1922. С. 36 – 37; Пяст Владимир. Стихотворения. Воспоминания. Томск. 1997. С. 69 – 70. Биография Пяста реконструирована в: Тименчик Роман. Что вдруг. Статьи о русской литературе прошлого века. Иерусалим – Москва. <2008>. С. 274 – 311 (отмечу, кстати, что указатель имен к этой книге – единственный из существующих, куда – совершенно справедливо - включены имена упоминающихся в тексте животных и, в частности, героини разбираемого стихотворения).
2 Подробнее см.: Кулешов П. Н. Коневодство. СПб. 1911. С. 112 – 113; ради полноты картины стоит отметить, что существовали еще джентльменские скачки и Concours hippiques, но этих видов соревнований я касаться не буду.
3 Дм. Грейцер. Несколько итогов// Коннозаводство и коневодство. 1923. № 3. С. 3. Московско-петербургская оппозиция в конском деле проявлялась, в частности, в том, что северная столица больше тяготела к скачкам, а иная – к бегам: «Ни в одном русском городе и даже ни в одном городе всего мира рысистый спорт так не развит, как в Москве. Особенно летом, когда разыгрываются крупнейшие призы, в Москву стекаются наездники и ездоки охотники со своими лошадьми со всех концов нашей обширной родины» (Наши наездники и ездоки-охотники. Краткая их характеристика. Редактор-издатель Л. К. Максимович. М. 1909. С. I).
4 «Дело в том, что в 85 г. отец стал посещать скачки и брал с собой меня. Сначала отец довольствовался игрой (верней, проигрышем) в тотализатор, но позднее завел себе собственную лошадь, сначала одну, потом — целую конюшню. Я жадно пристрастился к скачкам, мне нравилась эта борьба лошадей и жокеев за первенство, борьба конюшен за выигрыш. Я следил день за днем за тем, кто кого опережает в числе первого приза и в сумме выигранных денег. Я знал не только всех лошадей, но и производителей, вплоть до выводных родоначальников, знал всех жокеев, зачитывался отчетами скачек прежних годов» (Брюсов Валерий. Из моей жизни. Автобиографическая и мемуарная проза. Составление, подготовка текста, послесловие и комментарии В. Э. Молодякова. М. 1994. С. 120).
5 В. Б. Несколько слов о тотализаторе // Русский спорт. 1889. № 37. 16 сентября. С. 582 – 583; Немного математики // Листок объявлений и спорта. 1891. № 13. 28 февраля. С. 1 – 2; И. П. Законы спорта // Русский спорт. 1891. № 11. 16 марта. С. 167. Историю возникновения этой автополемики он описывал своему младшему приятелю: «Однажды — "во едину от суббот" — я пришел на Цветной бульвар, к Брюсову, — и горячо, волнуясь, с жаром он сообщил мне чрезвычайное известие.      Он сообщил мне, что попал на скачки. Это было, конечно, удивительно. Но вслед за этим я узнал, что Брюсов открыл новую истину. О, конечно, математическую истину! Что же еще мог и всегда желал открывать Валерий Брюсов, как не формулу, как не новый тезис, как не теорему?
      — Я пришел к заключению, что бега и победа лошади могут быть уложены в строго математическую формулу. И я вывел ее...
     — ??
     — Да, да, — продолжал Брюсов. — Коль скоро нам даны быстрота, т.е. обычная скорость пробега, расстояние, грунт — формулу найти легко и естественно. И я ее нашел.  
   — И что же?
     — И опубликовал!..
     И смотря в мое удивленное лицо, с коротким своим всегдашним смешком он объяснил:
      — Я написал статью и отнес ее в "Конскую охоту" (еженедельник, посвященный бегам и скачкам). Там приняли и напечатали.
     Он помолчал. Прошелся по комнате и продолжал:      — Но потом я увидел, что поспешил. В формулу вкралась неточность: не все было принято во внимание, и формула оказалась неполной. Тогда я написал новую статью. Предложил новое определение и опять отнес...
     — Туда же?
     Он пожал плечами.
     — Конечно, нет! Что же за смысл — одних и тех же читателей заставлять следить за нашими ошибками. Вторую статью я сдал уже в "Конский спорт".
     — И?..
     — И там приняли и напечатали, и вот, открыто поле для математической полемики о бегущих лошадях (Пильский Петр. Литературные края. Публикация, предисловие и примечания Ю. Абызова // Балтийский архив. Русская культура в Прибалтике. <Т> IV. Рига. 1999. С. 244 – 245).
6 Рассказ Бальмонта о происшествии 13 сентября 1903 года, зафиксированный в дневниковой записи Волошина 19 января 1912 года // Волошин Максимилиан. Собрание сочинений. Том седьмой. М. 2006. С. 320; ср. дневниковую запись Брюсова, приведенную в комментариях В. П. Купченко (Там же. С. 450).
7 «Народу мало: Франк, Зиновьев, Пяст, который все нашептывал, на кого ставить» (Запись 14 июня 1911 года // Кузмин М. Дневник 1908 – 1915. Предисловие, подготовка текста и комментарии Н. А. Богомолова и С. В. Шумихина. СПб. 2005. С. 289 – 290).
8 См. по этому поводу изящный очерк А. Мамаева.
9 Хлебников В. Собрание сочинений. Т. 1. М. 2000. С. 497; см. также очерк о Крепыше в русской литературе: Щеглов Ю. К. Романы Ильфа и Петрова: Спутник читателя. СПб., 2009. С. 400-401 (указано высокочтимым m_bezrodnyj)
10 Он происходил от Громадного и Кокетки; если это не произвело на вас впечатления – вслушайтесь в созвучия. Изображение благородного животного и подробности: Альбом известных лошадей. Премия к журналу «Коннозаводство и коневодство за 1909 г.» СПб. 1909. С. 1
11 Б. п. «Крепыш» // Коннозаводство и коневодство. 1923. № 3. С. 23
12 Там же
12a Ср. синонимический ряд, в который помещает конский спорт В. Гиляровский: «Всю жизнь я провожу в азарте, / Последний рубль вверяю карте, / Здоровье трачу и гублю, / Готов я этому рублю / Уладить место за буфетом, / Прожить в пыли, на скачках летом, / Хватить шипучего вина / И срезать пулей кабана» etc. – Альбом «пятниц <Случевского>» (Публ. С. Сапожкова) // НЛО. № 18. 1996. С. 308
14 Бочаров Ю. На скачках // Новый журнал для всех. 1915. № 10. С. 40
15 М. Кузмин; цит. по: Тименчик Роман. Ольга Глебова-Судейкина: первое приближение // НЛО. № 7 (1994). С. 215; справедливости ради стоит отметить, что здесь ипподром – лишь место для авиационного шоу.
16 Асеев Н. Стихотворения и поэмы. М. 1990. С. 71 – 72 (ст-ние 1916 года); в русле этой традиции лежат и знаменитые строки Мандельштама: «Держу пари, что я еще не умер, / И, как жокей, ручаюсь головой, / Что я еще могу набедокурить / На рысистой дорожке беговой».
17 Неизданная книга стихов Петра Потемкина «Париж» (Публикация, подготовка текста, вступительная заметка и примечания Норы Букс и Игоря Лощилова). - Отсюда
18 Максимович Л. К. Спортивный шарж о наездниках и рысистых охотниках в стихах и штрихах. Часть III. Вып. 1. <Пг.> Издание автора. 1923. С. 4, 7
19 Блок А. А. Том второй. Стихотворения. Книга вторая (1904 – 1908). М. 1997. С. 205 – 206. Я цитирую фрагмент, полностью текст есть здесь.
20 Там же. С. 870
21 На скачках 25 мая // Биржевые ведомости. 1907. 26 мая. Утр. вып. № 9915. С. 4.
22 Скачки в С.-Петербурге (На Удельной) // Русь. 1907. 26 мая. № 134. С. 5
23 На скачках 25 мая // Биржевые ведомости. 1907. 26 мая. Утр. вып. № 9915. С. 4.
24 Скаковой календарь на 1907 год. Т. 1. СПб. 1908. С. 144 – 145, 157, 948

о к о н ч а н и е
Tags: Собеседник любителей российского слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments