lucas_v_leyden (lucas_v_leyden) wrote,
lucas_v_leyden
lucas_v_leyden

  • Music:

ХРОНИКА ОДНОГО СКАНДАЛА: Часть первая

      В ночь с 8 на 9 ноября 1913 года в «Бродячей собаке» поэт К. Д. Бальмонт повздорил с пушкинистом П. О. Морозовым. Сын последнего вступился за отца. Произошла безобразная сцена. Их растащили.



      1. Прелюдия

      В пятницу 8 ноября 1913 года Бальмонт после восьмилетнего невольного отсутствия приехал в Санкт-Петербург. Программа визита, рассчитанная примерно на пять дней1 , включала среди прочего, две лекции. На вечер первого дня было запланировано выступление в «Соляном городке» - анонсировалось исполнение устных путевых заметок («Океания») и чтение новых стихотворений. Билеты были распроданы уже к утру того же дня; ближе к началу лекции возник ажиотаж – собралась толпа, билетов на руках оказалось больше, чем мест, так что прибывшая в подкрепление билетерам полиция сочла за благо не пускать новых зрителей вообще. Зал был переполнен. Как сообщал прорвавшийся внутрь счастливец, «к моменту выхода поэта стол его был засыпан цветами и приветственными записками. По окончании интересной лекции поэту была устроена горячая, продолжительная овация. <…> Встреча, в общем, вышла для петербуржцев очень теплая»2 . После лекции и оваций Бальмонт в сопровождении свиты (хроникер охарактеризовал ее как состоявшую из «профессоров и писателей» 3 ) отправился в литературно-художественное кабаре «Бродячая собака» на Михайловской площади, где уже готовилось чествование редкого и дорогого гостя4 . Путь, в принципе, недолгий и приятный, но погода в этот день оставляла желать лучшего, поэтому, похоже, романтической прогулке вдоль Летнего сада они предпочли извозчика. По случаю ожидаемого наплыва народа, фейс-контроль «Собаки», и без того традиционно жесткий5 , был еще усилен: «Вход был обставлен особыми строгостями» 6 . Естественно, принятые меры не распространялись ни на завсегдатаев, ни на лиц, приехавших с героем вечера; среди присутствовавших светский обозреватель популярной газеты узнал князя В. В. Барятинского, Федора Сологуба с Анастасией Чеботаревской, Анну Ахматову, певицу Зою Лодий, профессора Аничкова, критика С. Адрианова и других7 .
      Бальмонт спустился в переполненный зал и его приветственные слова утонули в шуме оваций. Первым с кратким спичем выступил на правах хозяина основатель и директор «Собаки» Борис Пронин; дальше говорил Сологуб, с учительским педантизмом вернувший стихию праздника в русло регламента. Наскоро избрали председателя – им по обыкновению стал Аничков, который сходу произнес высокоторжественную речь. Сологуб сказал экспромт:

      Мы все лаем, лаем, лаем,
      Мы Бальмонта величаем,
      И не чаем, чаем, чаем,
      Угощаем его чаем,
      И «Собаку» кажем раем…8

      Бальмонт немедленно продемонстрировал, что в далеких странствиях импровизаторский талант отнюдь не потускнел:

      Всегда я думал, что собака
      Не совместима с тем, кто – кошка
      Теперь я думаю инако
      И полюбил уже немножко…

      Стихотворный диалог продолжался, но, увы, несколько реплик утеряно едва ли не безвозвратно; цепкая память репортера сохранила еще одну, сологубовскую, посвящение «Живой собаке9 , приласканной К. Бальмонтом»:

      Не все на свете вой и драка,
      Не вечно в тучах горизонт,
      Залает ласково собака,
      Лишь приласкай ее Бальмонт

      Далее молодые поэты читали стихи, посвященные Бальмонту (собравшимся запомнились декламации Городецкого10 и П. Потемкина11 ), потом длинную речь говорил Кульбин. Тем временем подошла новая группа гостей: после окончания спектаклей в подвал съезжались актеры и примкнувший к ним композитор Цыбульский. Началось пение и музыка. На этом месте один из добросовестных хроникеров, записями которого я пользовался для реконструкции течения вечера, вынужден был отправиться в редакцию: его газета выходила утренним и вечерним выпусками и можно было обогнать конкурентов, поспев с подробным отчетом на двенадцать часов раньше других. Не без лихости закончив заметку («Собака» выла, пока не запели петухи» 12 ), он поехал в редакцию. Сологуб и Чеботаревская тоже уехали. Тем временем события в подвале принимали драматический оборот.

      2. Опрос свидетелей

      а) Первый. «Утомленный <…> вниманием, г. Бальмонт сошел с возвышения и удалился в соседнюю комнату. Тут к нему подошел, между прочим, Петр Морозов и торжественно стал объяснять свой титул.
      Бальмонт спросил его имя. Услыхав его фамилию, он принял его за поэта Николая Морозова и стал говорить о «Звездных песнях» 13 .
      Петр Морозов отвечал, что он любит эту книгу, и опять стал объяснять очень длинно, кто он.
      Г. Бальмонт предложил тост. Г. Морозов стоял. Потом они сели друг против друга и заговорили по-испански.
      Бальмонт говорил быстро, но видя, что его собеседник плохо понимает, прекратил беседу, сказав: «Мне не нравится ваш голос».
      Г. Морозов не отставал от поэта и обронил фразу: «Лично я вас не знаю. Нет, не знаю. Но как поэта люблю».
      Вдруг подошел какой-то молодой человек и, бросив бранное слово, плеснул в Бальмонта вином. Поэт встал. Сидевшие с ним рядом бросились на молодого человека, который в это время напал на Бальмонта и уронил его пенснэ. Произошла безобразная сцена. Оскорбитель был повален и жестоко избит. Дамы упали в обморок. Бальмонт сказал:
      - Оставьте его и дайте мне стакан воды.
      Молодой человек, тотчас выведенный из подвала, оказался сыном Петра Морозова» 14 .

      б) Второй. «В Собаку я решил более не ходить, т.к. Пронин позволил себе по Вашему адресу хамство, о котором расскажу при свидании. Кроме того там вечные скандалы. Третьего дня чествовали Бальмонта, к<оторый> приехал «на гастроли» к нам. Был Сологуб, Гумилев, и много прочих. К утру Бальмонт напился пьян, сел подле Ахматовой и стал с нею о чем-то говорить. В это время к нему подошел Морозов (сын Пушкинианца) и стал говорить комплименты. Бальмонт с перепою не разобрал в чем дело и заорал: "Убрать эту рожу!" Тогда Морозов обозлился, схватил стакан с вином и швырнул в К. Д. Этот вскочил, но был сбит с ног Морозовым. Пошла драка. Ахматова бьется в истерике, Гумилев стоит в стороне, а все прочие избивают Морозова. Драка была убийственная.
      Все были пьяны и били без разбору друг дружку смертным боем» 15

      в) Третий (несколько десятилетий спустя):
      «Д. Расскажите.
      П. Это тогда еще, когда в "Бродячей собаке"... потом уже там не было столиков, не пили, не ели. <…> Когда был Бальмонт, то он занимал какой-то столик, с кем - я уже не помню, а через столик сидел какой-то отец с сыном. Ну, было вино, у этого столика, где сидели отец и сын, шампанского стояла бутылка... Как вдруг Бальмонт, обращаясь к молодому человеку, сказал: "Послушайте, перевернитесь, мне ваше лицо не нравится". Тот, значит, сделал движение, чтобы дать ему по физиономии. Отец вскочил, усадил его, говорит: "Это поэт Бальмонт, Бальмонт". Ну, он остался. Тогда Бальмонт еще раз: "Я вам уже сказал". Тогда молодой человек взял и выплеснул ему в лицо бокал шампанского, Бальмонту.
      Д. Это вызов на дуэль, так сказать.
      П. А Борис Пронин не нашел ничего умнее, как выключить электричество. Вы представляете? В этой кромешной тьме, в подвале, где забиты все окошки! Я почувствовал, что мне кто-то очень больно заехал в бок, и я тоже по чему-то мягкому ударил наотмашь. Началась свалка.
      Д. А этот... Бальмонт - так, ни с того ни с сего?
      П. Ну, он же пил сильно. И он был буен во хмелю, очевидно. Так что он терял над собой какой-то контроль и вот позволил себе так вести себя, так демонстративно и... Это вот я был свидетель такого скандального...» 16

      г) Четвертый (в пересказе, четверть века спустя)
      «В тот же вечер я узнал от Бориса <Пронина> все подробности инцидента, на удивление изложенные им без всякой фантастики, без преувеличения, что я установил расспросом очевидцев всего происшедшего и что тем более удивительно, что в момент, когда возник скандал, Hund director мирно спал в соседней комнате и только пробужденный внезапно возникшим шумом появился на пороге и с изумлением увидел настоящий кулачный бой… <…>
      Вечер проходил в порядке более или менее обыкновенном, пожалуй, может быть, пили больше обыкновенного, особенно за столиком, в центре которого помещался именитый гость. Скоро это обнаружилось в том, что последний начал показывать свои [«норовы»], совал в руки кому-нибудь проходящему мимо столика деньги и говорил:
      - Эй, принеси ка мне бутылочку рому! (В подвале не было прислуги и в буфет потребителям приходилось обращаться лично).
      - Сходите сами! – пожимая плечами, отвечал остановленный и спешил пройти, вдогонку же ему неслось: «Хам!», чего во избежание скандала уходящему приходилось «не слышать». Женщины спешили спасаться от его попыток слишком вольного обращения, вдогонку им неслись не весьма литературные реплики подвыпившего поэта. Уже усиленно расходились и в подвале оставалось сравнительно немного «ближайших друзей» и запоздавших случайных гостей. Наконец, Бальмонт с бокалом в руке встал из-за столика. К нем у подошел пожилой уже человек – известный пушкинист Морозов и заговорил:
      - Позвольте с Вами познакомиться, я давний поклонник Вашего поэтического таланта и…
      - Старик! – прервал его поэт, - твоя физиономия мне не нравится! – и плеснул в лицо «поклонника» вином из бокала.
      С диванчика напротив сорвался сын оскорбленного и ударил поэта по лицу. На Морозова-сына с разных сторон набросились защитники Бальмонта, нашлись защитники и у Морозова. Кто-то из спавших в соседней комнате показался на пороге вслед за Прониным и, не разобравшись еще в чем дело, ввязался в драку, нанося удары всем, кто подворачивался под руку. Также вела себя выскочившая из-под дивана собачонка, состоявшая символическим патроном подвала: со звонким лаем она бросалась на дерущихся и остервенело хватала их за ноги… Наблюдатели на диванах, отяжелевшие до нежелания подняться с места, заливались хохотом. Бальмонт стоял в стороне в позе Нерона, наблюдающего пожар Рима» 17 .

      д) Пятый (в пересказе, два дня спустя)
      [Гиппиус] «Рассказала то, что сообщили ей надежные свидетели. Позапозавчера (в пятницу) в кабаре «Бродячая собака» чествовали Бальмонта (после прочитанной им лекции «Океания»). Тут к нему подошел Петр Осипович Морозов и представился: «Морозов». Бальмонт решил, что перед ним шлиссельбуржец Н. А. Морозов и завел с ним разговор о его «Звездных песнях». Недоразумение быстро разрешилось, и Бальмонт сказал ему: «Мне не нравится Ваш голос». Потом добавил: «Старичок, иди спать!» Тогда Морозов плеснул ему в лицо вином из своего стакана и ударил по щеке. Подскочил Городецкий и, в свою очередь, ударил Морозова. На помощь Морозову поспешил его сын, и началась всеобщая потасовка. Сологуб ожидал Бальмонта позавчера вечером у себя дома. Бальмонт не приехал, и Сологуб отправился за ним в «Северную Гостиницу»; там ему сообщили, что Бальмонт явился лишь в пять утра, в разорванном сюртуке, и стал бить оконные стекла в своем номере. Он (Сологуб) поднялся к нему и увидел, что Бальмонт спит непробудным сном в комнате с разбитыми стеклами, а рядом сидит, дрожа от холода его спутница, Елена Цветковская…»18

      3. Фигуранты.

      Уже по этим фолкнеровским пяти взглядам на одно событие читатель может предположить, что отец и сын Морозовы – отнюдь не завсегдатаи криминальной хроники – и будет совершенно прав. Старший, «почтенный, старенький» 19 Петр Осипович Морозов (1854 – 1920) - историк литературы, член-корреспондент Академии наук по Отделению русского языка и словесности (с 29 декабря 1912 года), редактор собрания сочинений Пушкина и автор пушкиноведческих трудов, статс-секретарь Государственного совета, член Литературно-театрального комитета при Императорских театрах (вызывавший консерватизмом взглядов смутное недовольство радетелей символистской драматургии20 ) с обширными знакомствами в области литературы и политики21 ; собеседник и корреспондент Блока22 . Его сын, Юрий Петрович Морозов (1881 – не ранее 192123 ) – юрист по образованию, театральный (прежде всего – балетный) критик, издатель и редактор журнала «Балет» (1907. № 1 – 3) и «Театральной газеты» (1907. № 1 – 4), автор книги юмористических стихов «Около театра. Стихотворения, сцены и пародии на театральную и литературную злобу дня» (СПб. 1903) 24 , коллекционер балетных артефактов. Оба они не принадлежали к числу постоянных посетителей «Собаки» и, по всей вероятности, пришли туда, привлеченные надеждой засвидетельствовать Бальмонту свое почтение. Вот и засвидетельствовали, добавил бы циник.

      4. Показания жертвы

      а) (в двойном пересказе, два дня спустя)
      [Сологуб и Чеботаревская] «рассказали мне следующее (они ушли до скандала, но знают подробности от самого Бальмонта и его Елены, которые были у них вчера днем): оскорбление Бальмонту нанес не П. О. Морозов, а его сын. <…> Все были пьяны – кто больше, кто меньше. Поначалу сражение шло в узком кругу, но в помещение вошли несколько пьяных актеров варьете и стали кричать: «Бей кого попало!». И завязалась настоящая битва. Одни дамы попадали в обморок, другие истерически кричали» 25 .

      б) (в пересказе, три дня спустя)
      [Бальмонт и Цветковская] «подтвердили то, что рассказал Сологуб, уточнив и дополнив рассказ Мережковских. О вечернем визите Сологуба и разбитом окне – ни слова. <…> Елена утверждает, что слова “Старичок, иди спать!» Бальмонт <…> сказал не Морозову, а кому-то другому (она назвала его имя, которое я не запомнил, поскольку оно мне ничего не говорит), после чего выскочил сын Морозова и бросился на поэта. Бальмонт сам говорит, что Морозов с самого начала ему не понравился: «Со своими академическими фразами… Покровительственно признал мой «талант». Тогда я все же сказал ему: «Мне не нравится Ваш голос». – «Я в этом не виноват». – «И тем не менее, он мне не нравится» 26 .

      5. Первая волна слухов. Газеты. След футуриста.

      Первые отчеты о происшествии появились в газетах утром 10-го ноября, то есть через сутки с небольшим и все они содержали принципиальную деталь, отсутствующую в отзывах свидетелей: обычная пьяная свара выглядела эпизодом литературной борьбы. «Какой-то неведомый миру «футурист», совершенно обнаглевший в своем цинизме, желая «быть дерзким» (намек на популярное стихотворение Бальмонта), позволил себе резко неприличную выходку в отношении чествуемого поэта, плеснув в него вином» 27 ; «Закончилось чествование под утро безобразным скандалом. Совершенно неожиданно к г. Бальмонту подошел пьяный футурист П. Морозов и ударил его. Произошла общая свалка, которую с трудом прекратил кн. Барятинский» 28 . В этой же формулировке новость была передана по телеграфу в Москву и растиражирована там: «Вчерашнее чествование поэта Бальмонта в театрике, называемом «Бродячая собака», омрачилось гнусным скандалом. К поэту подошел какой-то субъект, заявивший впоследствии, что он футурист, плеснул в Бальмонта вином и нанес ему оскорбление действием. - Я хотел дерзнуть! - закричал этот хулиган» 29 . В этот же день эта редакция истории зафиксирована и в частной переписке: «На свете творится что-то уж вовсе неладное: футурист дал пощечину Бальмонту, так, <за> здорово живешь» 30 .
      На самом деле, эта массовая оговорка очень любопытна. В литературной борьбе к осени 1913 года происходит то же, что случится менее чем через год в европейской политике: нервы натянуты до такой степени, что малейшего повода достаточно для начала крупномасштабных боевых действий. Предшествующие месяцы - время регулярных шумных выступлений футуристов; публика настолько приучена к их эпатажным выходкам и полемическому задору, что любое действие, направленное против литераторов традиционной школы, автоматически приписывалось адептам нового искусства.
      Справедливости ради, надо отметить, что как минимум два футуриста присутствовали при скандале с Бальмонтом, хотя повинны в нем не были ни сном ни духом. Один из них - Н. И. Кульбин - обладал тихим и миролюбивым нравом; общественное положение, благородная профессия и статус соустроителя бальмонтовских торжеств не позволяют допустить мысли о его участии в чем-то, выходящем за рамки светских приличий. Второй же, редкий гость «Собаки» 31 , был от природы застенчив и молчалив; ужас, пережитый там, ночью, в подвале, был позже запечатлен им в поэме:

      7

      Пронес бы Пушкин сам глаз темных мглу,
      Занявши в «Собаке» подоконник,
      Узрел бы он: седой поклонник
      Лежит ребенком на полу.
      А над врагом, грозя уже трехногим стулом,
      С своей ухваткой молодецкой,
      Отец «Перуна» 32 , Городецкий
      Дает леща щекам сутулым.

      8.

      Воздушный обморок и ах,
      Турчанки обморока шали33 ,
      Стучит кулак в воротниках,
      Соседи слабо не дышали.
      А «будем как солнце» 34 , на ножках качаясь,
      Ушел, в королевстве отчаясь,
      И на лице его печать
      О том, что здесь лучше б молчать.
      С своей бородой золотой
      Он ставит точку с запятой.
      Тогда мы, ближнее любя,
      Бросали ставку на себя.
      Раскрыта дверь. Как паровоз,
      Дохнули полночь и мороз.
      Глубокий двор. Уже тулуп
      Звенит, громыхая ключом.
      Там веселятся люди - глуп,
      Кому не все лишь нипочем35 .

===

1 См. его интервью, данное в день приезда: С. Ф. Бальмонт в Петербурге. Беседа с поэтом и чествование его // Биржевые ведомости. 1913. 9 ноября. Вечерний выпуск. № 13848. С. 4
2 Встреча К. Бальмонта // День. 1913. 9 ноября. № 304. С. 2. Ср. также: «Поэту устроили восторженные овации и поднесли цветы; им было прочтено несколько стихотворений, между последними – одно, посвященное родине» (Лекция К. Д. Бальмонта // Россия. 1913. 12 Ноября. № 2453. С. 3); другие отзывы: Лекция К. Д. Бальмонта // Современное слово. 1913. 9 ноября. № 2097. С. 5; И. К. Лекция К. Д. Бальмонта // Речь. 1913. 9 ноября. № 307. С. 7
3 С. Ф. Бальмонт в Петербурге. Беседа с поэтом и чествование его // Биржевые ведомости. 1913. 9 ноября. Вечерний выпуск. № 13848. С. 4
4 Не исключено, что идея чествования возникла в некоторой спешке – по крайней мере, традиционной печатной повестки на этот день не обнаружено (см.: Парнис А. Е., Тименчик Р. Д. Программы «Бродячей собаки» // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник 1983. Л. 1985. С. 215). Надо сказать, что некоторой репетицией торжеств было празднование 25-летия творческой деятельности Бальмонта, происходившее в «Собаке» в отсутствие юбиляра 13 января 1912 года (Там же. С. 180 – 181); несмотря на эстетическое недоумение некоторой части близких к «Собаке» лиц («Стихи Бальмонта, несмотря на их несомненную музыкальность и виртуозность звучания согласных <...> давно уже перестали увлекать молодежь. Мы жили под обаянием стихов Блока и вершиной мастерства считали Брюсова. Но юбилей Константина Бальмонта решили провести в «Бродячей собаке» непременно» // Высотская Ольга. Мои воспоминания // Театр. 1994. № 4. С. 88), чествование в тот раз прошло торжественно и чинно.
5 Известна, в частности, история, когда в подвал не пустили группу писателей-сатириконцев, что завершилось гомерической дракой: Шульц С. С. «Бродячая собака». СПб. 1997. С. 153
6 Оскорбление поэта К. Д. Бальмонта // Русское слово. 1913. 12 ноября. № 261. С. 6
7 С. Ф. Бальмонт в Петербурге. Беседа с поэтом и чествование его // Биржевые ведомости. 1913. 9 ноября. Вечерний выпуск. № 13848. С. 4
8 Тексты этого и следующих экспромтов даются по заметке С. Ф., названной в предыдущем примечании. Остальные корреспонденты ограничились указанием следующего рода: «К. Д. Бальмонт ответил речью, в которой выразил свою радость по тому случаю, что он среди своих петербургских друзей. В лице Федора Сологуба поэт приветствовал певца смерти, который любит жизнь. Ф. Сологуб ответил «посвящением живой собаке, приласканной К. Бальмонтом», а затем начался целый ряд кратких, остроумных речей и экспромтов, из которых особенно удачным был экспромт Ф. Сологуба» (Чествование К. Д. Бальмонта // День. 1913. 10 ноября. № 305. С. 4); ср.: «Гг. Бальмонт и Сологуб не раз обменялись блестящими экспромтами в стихах» (Оскорбление поэта К. Д. Бальмонта // Русское слово. 1913. 12 ноября. № 261. С. 6).
9 В подвале обитала как минимум одна настоящая собака, «лохматая белая дворняжка» (Зенкевич М. Сказочная эра. М. 1994. С. 446), «слепенькая мохнатенькая «Бижка»» (Пяст В. Встречи. М. 1997. С. 169).
10 «Сергей Городецкий продекламировал свои стихи посвященные Бальмонту еще два года <на самом деле год – Л. Л.> назад, когда поэт праздновал двадцатипятилетие своей литературной деятельности» (Чествование К. Д. Бальмонта // День. 1913. 10 ноября. № 305. С. 4); по всей вероятности, речь идет о ст-нии «Бальмонт, наш пленительный, сладострастный гений…», вошедшем в книгу Городецкого «Цветущий посох» (СПб. <1914>).
11 Потемкин выступал с экспромтом, текст которого мною не разыскан
12 С. Ф. Бальмонт в Петербурге. Беседа с поэтом и чествование его // Биржевые ведомости. 1913. 9 ноября. Вечерний выпуск. № 13848. С. 4
13 Книга стихов Н. А. Морозова (СПб. 1910)
14 Оскорбление поэта К. Д. Бальмонта // Русское слово. 1913. 12 ноября. № 261. С. 6
15 Письмо М. А. Долинова Б. А. Садовскому 10 ноября 1913 г. // РГАЛИ. Ф. 464. Оп. 1. Ед. хр. 52. Л. 5 об. – 6; разные фрагменты этого текста многократно цитировались, см. в частности: Кузмин Михаил. Дневник 1921 года. Публикация Н. Богомолова и С. Шумихина // Минувшее. Исторический альманах. <Т.> 13. М. – СПб. 1993. С. 511 (примечания); индифферентность Гумилева так запомнилась Долинову, что несколько лет спустя он с особенным удовольствием пересказывал этот эпизод: «Хотя Гумилев не одобрял Мишу <Долинова> (в статье из «Аполлона»), тот его обожал, рассказывал, как он в «Бродячей собаке» среди общего гама и скандалов стоит с надменным видом и презрительной улыбкой, не реагируя ни на что» (Гильдебрандт-Арбенина Ольга. Девочка, катящая серсо… Мемуарные записи. Дневники. М. 2007. С. 107).
16 Беседа Н. П. Пахомова с В. Д. Дувакиным (отсюда)
17 Могилянский М. М. Кабаре «Бродячая собака». Отрывки из повести о днях моей жизни. Публикация А. Сергеева // Минувшее. Исторический альманах. <Т.> 12. М. – СПб. 1993. С. 181
18 Фидлер Ф. Ф. Из мира литераторов: характеры и суждения. Издание подготовил Константин Азадовский. М. 2008. С. 613; я исключаю из обозрения изрядное количество упоминаний этого эпизода в переписке современников, поскольку их осведомленность зачастую восходит к газетным, а не к устным свидетельствам; таково письмо Д. Л. Тальникова Бунину (Лидин В. Г. Друзья мои – книги // Книга. Исследования и материалы. Сборник Х. М. 1965. С. 297), письмо Б. Эйхенбаума В. М. Жирмунскому (Переписка Б. М. Эйхенбаума и В. М. Жирмунского. Публ. Н. А. Жирмунской и О. Б. Эйхенбаум. Вступительная статья Е. А. Тоддеса. Прим. Н. А. Жирмунской и Е. А. Тоддеса // Тыняновский сборник. Третьи тыняновские чтения. Рига. 1988. С. 278).
19 Характеристика 1918 года (Бенуа Александр. Дневник 1916 – 1918. М. <2006>. С. 711)
20 См. письмо Анс. Чеботаревской В. Э. Мейерхольду 22 сентября 1913 г. и комментарий к нему. – Блок в неизданной переписке и дневниках современников // ЛН. Т. 92. Кн. 3. С. 421
21 См. реестр его эпистолярии: Личные фонды рукописного отдела Пушкинского дома. Аннотированный указатель. СПб. 1999. С. 180 - 181
22 См.: Гречишкин С. С., Лавров А. В. Александр Блок в «Пантеоне» и «Всемирной литературе»: письма к З. И. Гржебину и П. О. Морозову. - В их кн.: Символисты вблизи. Статьи и публикации. <СПб. 2004>. С. 316 – 332.
23 Ограничитель даты смерти верен лишь в случае, если справедлива предположительная атрибуция персонажа записи в дневнике Кузмина 27 июня 1921 года: «К чаю пришел вдруг Морозов. По-прежнему мил, красив и глуп» (Кузмин Михаил. Дневник 1921 года. Публикация Н. Богомолова и С. Шумихина // Минувшее. Исторический альманах. <Т.> 13. М. – СПб. 1993. С. 463, 511).
24 Часть из которых не лишена остроумия, ср.: «Ах, бросьте эти разговоры! / В театре главное – карман! / Поднимет ли, скажите, сборы / Хваленый ваш Аристофан?» etc (С. 96).
25 Фидлер Ф. Ф. Из мира литераторов: характеры и суждения. Издание подготовил Константин Азадовский. М. 2008. С. 613 - 614
26 Там же. С. 614
27 Чествование К. Д. Бальмонта // День. 1913. 10 ноября. № 305. С. 4
28 Выходка футуриста // Русское слово. 1913. 10 ноября. № 260. С. 7
29 Бальмонт в «Бродячей собаке» // Голос Москвы. 1913. 10 ноября. № 260. С. 4; этот же текст с незначительными вариантами повторен в: Барон Веди. За кулисами // Утро России. 1913. 10 ноября. № 260. С. 7; Оскорбление Бальмонта // Русские ведомости. 1913. 10 ноября. № 260. С. 5 и др. Телеграфное сообщение между Москвой и Петербургом, кстати, в этот день прерывалось, но эту новость передать успели. Обратите внимание, как московские старомодные корреспонденты переиначивают цитату, не упуская литературного подтекста происходящего: в их пересказе зоил цитирует не Бальмонта («Хочу быть дерзким…»), а слугу Григория («Он меня дерзнул»).
30 Письмо А. А. Кублицкой-Пиоттух к М. П. Ивановой 10 ноября 1913 г. // Блок в неизданной переписке и дневниках современников // ЛН. Т. 92. Кн. 3. С. 425
31 Ср.: «Хлебников в «Бродячей собаке», я думаю, был два раза» (Шкловский В. Гамбургский счет. Статьи – воспоминания – эссе (1914–1933). М., 1990 С. 428); подробности: Парнис А. Е., Тименчик Р. Д. Программы «Бродячей собаки». С. 167 - 168
32 Название стихотворного сборника Городецкого (СПб. 1907)
33 Традиция связывает эти строки с именем Ахматовой. Любопытно, кстати, что много лет спустя А.А. не раз указывала на старорежимную чопорность нравов, принятую среди завсегдатаев «Собаки»: «В «Бродячей собаке» никогда не напивались. И бывала я там с мужем. А пьяных я увидела только во время нэпа» (Готхарт Н. Двенадцать встреч с Анной Ахматовой // Вопросы литературы. 1997. № 3/4. С. 295; запись 25 августа 1964 года); «О «Бродячей собаке» тоже все неправильно. Это был очень приличный клуб поэтов. Мы там собирались, читали стихи, придумывали разные развлечения. Было все очень хорошо, приятно. Никакого пьянства и разгула, как это изображает Г. Иванов, там не было» (Латманизов М. В. Беседы с А. А. Ахматовой // Об Анне Ахматовой. Стихи, эссе, воспоминания, письма. Л. 1990. С. 510; запись 23 апреля 1963 г.).
34 Название книги Бальмонта (М. 1903)
35 Хлебников В. Собрание сочинений. Том третий. Поэмы. 1905 – 1922. М. 2002. С. 144 – 145 (поэма «Жуть лесная»); ср. также в набросках: «Сосед[и]ки слабые пищали», «[Рук ног Другие] битого держали» и др. (Мейлах М. Турчанка обморока: Пример ирано-славянской грамматической интерференции в поэтическом языке Хлебникова // Роман Якобсон. Тексты, документы, исследования. М. 1999. С. 849).

п р о д о л ж е н и е
Tags: Собеседник любителей российского слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments